История Вознесенской церкви

Макарьевско – Юрьевецкий тракт и история его жизни заинтересовали нас тем, что они связаны со знаковыми явлениями в жизни России. Известно из исторических сведений, что первый русский царь из династии Романовых Михаил Федорович и его мать инокиня Марфа посещали территорию Макарьевского края и правобережья реки Унжи. Посещения эти были связаны с обращением их к целительной силе и заступничеству Преподобного Макария Желтоводского и Унженского чудотворца.

Известно, что молодой Михаил посещал Макарьевский монастырь несколько раз. Так «в книге «Истории города Макарьева на Унже», изданной в 1907 году в Санкт – Петербурге, автор В.В. Беляев предполагает, что Михаил Романов мог находиться в Макарьевском монастыре в 1601 году… Возможно, он прожил у Давида Хвостова (строителя монастыря) от 5 - до 10 – летнего возраста, откуда его забрала мать - Марфа Ивановна – и отправилась с ним в Кострому…в 1612 году Романов опять посещает обитель Макария Преподобного со своей матерью и возносит молитвы Преподобному об освобождении его отца – митрополита Филарета – из Польского плена… И ещё раз, уже будучи царём, Михаил Романов посещает Макарьевский монастырь, предпочтя другим с благословения своего отца – патриарха всея Руси Филарета.» Это посещение было в начале октября 1619 года, о чем известно «из переписки царя Михаила и его матери Марфы Иоанновны с патриархом Филаретом. Из села Домнино кортеж  царя с многочисленной свитой, кроме матери, инокени Марфы, в нем были Федор Иоаннович Мстиславский, Иоанн Никитич Романов, князь Дмитрий Шуйский и другие, добрался до Спасской пустыни (ныне село Красногорье Макарьевского района), а далее в монастырь около 20 верст царь проделал весь путь пешком. (Впоследствии в местах отдыха шествия были установлены часовни в память о пребывании помазанника Божьего.)».     

Нельзя не сказать о том, что Преподробный Макарий как при жизни, так и после кончины проявлял и проявляет своё заступничество за Русь святую. Город Юрьевец прославлен тоже чудесами известного Православной церкви святого – Симона Блаженного Юрьевецкого.

На территории   Макарьевско – Юрьевецкого тракта расположено восемь церквей: их история, как мы убедились, ещё мало изучена, поэтому мы продолжаем исследование в этом направлении.

В рамках конкурса 2008 – 2009 года мы провели исследование Николаевской церкви села Макарова, и сегодня следуем дальше, в направлении к городу Юрьевцу по Макарьевско – Юрьевецкому тракту.

На расстоянии 16 километров от Николо - Макарова расположен Вознесенский храм и приход села Коршунова, которому и будет посвящено это исследование.

Ситуация сегодняшнего времени на территории Междуречья рек Унжи и Нёмды такова, что, с одной стороны, происходит убыль населения, с другой, - возрождение веры в сознании людей. Это выражается в том, что значительная часть населения, сохранившая верность Христовой церкви, больше не в состоянии жить без повседневного общения с Богом, без соборности в Православной вере, поэтому на месте храмов, разрушенных в годы Советской власти, строятся и восстанавливаются новые. Они посвящены тем же Православным праздникам и святым, которым посвящали их наши предки.

Вознесенский храм и его приход - одни из тех, судьба которых связана с трагической историей гонений на веру и церковь в советский период.

 

 О селе Сокорнове – Коршунове и о Коршунских

 

Ни в каких исторических документах вы не найдёте села Сокорново – Коршуново в Костромской губернии. Однако в этот вопрос следует внести ясность. Дело в том, что село, о храме которого пойдет речь в нашем исследовании, имело и имеет (в народной памяти) два названия: Сокорново и Коршуново. «В названии сельского Совета бережно сохранено название села Вознесения, старинного центра этой местности. Село Вознесение названо по имени церкви и имело второе и третье названия Коршунское и Коряково, и опять в названии села было сохранено его древнее название Коряково. Село Вознесение (Коршунское) отмечается в переписи 1617 года: «Погост, а на погосте храм во имя Воскресения Господа вверх шатром, да другой храм теплый. Да на погосте двор попа Гаврила Кузьмина, двор дьячка Ивашки, двор просвирницы, келья нищих, да на погосте ж двор Костромитина Ивана Баннова (житель города Костромы), (помещика), да к тому погосту пожня (луга) Лушица да деревни».  Важно отметить, что название Коршунское пошло от фамилии бывшего в 19-ом веке в этих местах крупного лесовладельца Коршунского. Сохраняя историческую память в этих местах, Коршунским назвали в 70 – х годах 20 – го века лесничество. В деревне Федотове начальная школа  называлась Коршунской в досоветское время и послесоветское, вплоть до её закрытия. На территории Макарьевского района сохранилась кое – где и фамилия Коршунские, в том числе и в Вознесенской администрации наших дней, на территории которой и находится

Вознесенская церковь. Ещё недавно, в 70-80 годах 20-го века, фамилия Коршунские прослеживалась и на территории Нежитинской администрации.

История церкви села Коршунова во многом похожа на историю любой церкви, подвергавшейся закрытию. И всё - таки – это, в то же время, своя неповторимая история. 

 «Вознесенская церковь с. Коршунова зданием каменная, с такою же колокольнею, построена в 1800 году тщанием прихожан. Ограда каменная с деревянной решёткой. Кладбище в церковной ограде. Престолов два: а) Во славу Вознесения Господня; б) Святого пророка Илии. Расстояние от Костромы 170 вёрст, от Макарьева – 46 вёрст, от почтово – телеграфной станции в г. Юрьевце – 30 вёрст, от пароходной пристани на реке Унже – 6 вёрст, от больницы в селе Завражье – 22 версты… Ближайшие церкви: село Нежитино – 10 вёрстах, село Макарово – 14 вёрстах. Притч – священник и псаломщик. Прихожан 815 мужского пола и 874 женского пола. Они занимаются сельским хозяйством, рубкой и сплавом леса, и катанием валенной обуви по разным губерниям. Раскольников и сектантов нет. Приходских селений 15. Дальнейшая деревня в 12 верстах от церкви. Препятствий к сообщению нет. Школ в приходе две: церковно – приходская и земская.»

  Пытаясь установить имена священнослужителей этого храма в разные периоды его жизни, мы что – то узнали из семейных преданий местных жителей, что – то из рассказов ныне живущего на территории Вознесенского поселения старшего поколения людей. Из семейного архива Антоновой А.Г., по сведениям от матери А.А. Антоновой и бабушки – Коршунской К.В. 1888 г.р. известно, «что в 1830 – х годах священником этого храма был отец Василий Дьяконов, прапрадед Антоновой А.Г.».

Общаясь жителями д. Инково и Сокорново нам стало известно, что предпоследним священником Вознесенской церкви был о. Евгений Петрович Одолевский. Он и матушка Серафима Ивановна, его супруга, похоронены на Вознесенском кладбище. Могила матушки Серафимы сохранилась. За памятником ухаживают местные жители. Побывав там, по уцелевшим частично обломкам мраморных памятников и надписям на них мы установили, что были священники этого храма по фамилии Одолевские. Один из священников Одолевских служил в Воскресенском храме с. Нежитина. Он был репрессирован в 30-х годах. Арестованный в с. Нежитине, он погиб в лагере для заключённых. Его супруга похоронена на Вознесенском кладбище.

 

 Трагедия храма и захоронений предков

 Известно, что после закрытия храма кладбище было ликвидировано. Все могилы, кресты и памятники, которые были вокруг храма, остались в запустении. А в 80-х годах кладбище было распахано тяжёлыми плугами, которые ворочали могилы, переворачивали и уничтожали надгробия и памятники. Противостоять этому вандализму никто из  местных  жителей не осмелился: в те годы совхоз «Унженский» был обязан расширять посевные площади. К тому же в селе в это время почти не осталось людей старшего поколения, хранившего кладбище. Посевы? На кладбище? А всего через пятнадцать лет совхоз «Унженский» перестал существовать. Сейчас там не пашут, не сеют, не содержат животноводческих ферм. Население постигла безработица.

Изучая историю Вознесенского храма, начинаешь явно видеть тщание наших прапрадедов и даже более дальних предков строить храмы, часовни. Наблюдать, как в советский период происходило разрушение храмов, осквернение и вандализм на кладбищах, уничтожение святынь. Это совершали наши прадеды или даже деды. И хочется понять, почему может такое происходить? И уже сегодня мы, молодое поколение, становимся свидетелями возращения к вере, к истокам православия. Но как медленно, как порой неохотно идет это возращение.  Что случилось с людьми, когда они могут послать трактора распахивать кладбища? Вот ведь и время уже изменилось. А эти обиженные злом кладбища остаются  в запустении. Некому привести их в порядок. И, в самом деле, уже некому, так как деревни обезлюдели. Когда был построен этот храм, прихожан здесь насчитывалось в 15 селениях 1689 человек. А на сегодняшний день по данным Вознесенской администрации  на территории проживает всего 506 человек.

Всё так. Но здание Вознесенской церкви продолжает стоять над рекой Унжей, где было поставлено предками 210 лет тому назад.  Надежда на продолжении жизни этого храма остается. Храм нужно восстанавливать. Он требуется людям. Но чтобы оставались молодые, нужно каким – то образом открывать рабочие места, а их нет. Сельское хозяйство нарушилось, негде зарабатывать средства существования, и люди постепенно,  уезжают.

На восстановление храма требуются немалые средства. В 2007 году в село приехал и посмотрел на храм предков Панфилов Константин Борисович из города Калининграда, родовые корни которого находятся в одной из деревень Вознесенского прихода. Верующий молодой человек счел нужным помочь в восстановлении храма: своими средствами помог побелить колокольню, установить позолоченный крест и поставить на звонницу колокол. 8 июля 2007 года освящение колокола собрало людей на настоящий праздник. Может быть, это событие - начало возрождения храма к жизни? Время покажет.

 Собрать сведения о жизни прихода до закрытия храма оказалось сложно, так как уже почти не осталось людей, которые помнят жизнь прихода тех лет. Нам сообщали воспоминания уже со слов родителей или других родственников. От Уруевой Екатерины Лукиничны мы узнали, что до закрытия храма жизнь населения многочисленных деревень Вознесенского прихода была во всем связана с храмом и верой в Бога. Население, в основном, занималось земледелием, поэтому  жизнь совмещалась с правилами православного и земледельческого календаря. В каждой деревне был свой православный покровитель полей. Перед посевом вокруг полей носили иконы. Также освящали дворы, скот, строения. Двор, где находится скот, готовили к освящению. Для этого хозяева на дворе настилали толстым слоем свежую ржаную солому. На дворе становилось светло как в горнице. И душа человека радовалась. Так было в каждом подворье, потому что скот держали все: коров, телят, овец, кур, уток и гусей. В такой чистый двор приятно было прийти с иконами группе людей во главе со священником. Исполнялись положенные молитвы, двор и скотинка окроплялись святой водой. К сожалению, эта традиция – освящать дворы ежегодно – утратилась. А какая она красивая! Мы думаем, что эту традицию можно и нужно восстановить. Тем более, что происходит раскрестьянивание населения в деревне и, возможно, возвращение традиции в немногие сегодняшние подворья края станет толчком к восстановлению крестьянского православного быта.

Эти воспоминания дополнила дочь о.Сергия Комисарова Людмила Сергеевна  во время нашего разговора с ней. Она рассказала, что в Егорьев день вокруг полей села Сокорнова носили икону Георгия Победоносца. В Соловатове носили иконы на поля в праздник – Фролов день. Выносили иконы на поля  и в Волошнове, и в Инкове, и в Татаринове, и в Федотове… Во всех деревнях.

А вот в деревне Огаркове «подымали иконы», по свидетельствованию Людмилы Сергеевны,  для исцеления от страшной болезни – холеры. Получив Божью помощь, люди православные и в последующие годы ежегодно из церкви приносили в эти памятные дни исцеления иконы в свою деревню. Так было заведено всем миром деревни и продолжалось вплоть до 30-х годов 20-го века.

С наступлением советского периода, созданием колхозов соблюдение православных традиций стало затруднено. Руководители советских учреждений и колхозов начали запрещать освящение полей, почитание святых мест, созданных предками за века православия. А дальше – больше: началось уничтожение часовен, разорение храмов, репрессии на верующих. То, что сделали богоотступники, нам представляется нашествием саранчи на живое растение. Она набежала на Церковь, на верующих и начала уничтожать традиции предков. Результатом стало следующее: уничтожены храмы, святыни, попран дух православия в нескольких поколениях людей, но остался стержень и корень Церкви – духовенство и часть истинно верующих. Они – то и сохранили Церковь и веру Христову в России. Теперь предстоит трудный путь возвращения к истокам всего народа. Я думаю, что этот путь увенчается успехом. Для этого нужно, чтобы сегодняшнее поколение обратилось к вере, молитве и к деятельности во славу Божию.   

 

Воспоминая о советском периоде в судьбе храма и прихожан

 

В отличие от других храмов по Макарьевско – Юрьевецкому тракту, Вознесенский храм сохранился полностью, его не растащили по кирпичику. Во время беседы с Е. Л. Уруевой мы спросили у неё, что она помнит из первых лет жизни Вознесенской церкви в советский период.

Она начала рассказ свой с эпизода из детства, который ей очень запомнился на всю жизнь: «В третьем классе в один из дней, это было в 1931 году, мама послала меня в церковь помянуть бабушку и дедушку. Сама она должна была идти на работу в колхоз. Собрала мене всё, что нужно, и я пошла. В школе я пропустила учебный день. И на следующий день прихожу, а надо мной весь класс смеётся. Нарисовали меня на доске с корзиночкой в руках, как я иду в церковь, вместо того, чтобы идти в школу. Пионеркой я не была, мама не разрешила. А учительница Марья Вячеславовна не ругала меня, ни слова не сказала.

Церковь, как сейчас помню, выглядела красиво. На первом столбе – Казанская икона Божией Матери – огромная. Ещё одна была очень большая икона «Троеручица». Мы на неё поминание клали. От неё помощь людям была. И, помню, была очень хорошая икона - «Прозрение»  - на ножках. Эту икону, говорили, подарил храму какой – то купец из деревни Федотово: кто – то из его родственников были слепые, так для помощи им в прозрении он и подарил храму эту икону.

Клирос в храме был один, а в большие праздники вставал второй мужской клирос в середине церкви, человек пять –   шесть.  Очень красиво пели. До сих пор помню, да и не одна я,  что вставал петь один парень из деревни Ефимово, Павлом или Николаем звали. Такой у него хороший голос был. Как пели «Херувимскую… Иже Херувимы… «Верую»…да все хорошо пели. Был хороший диакон о.Николай из деревни Сокорново. И батюшка был местный – отец Сергий Лицов.

Мужчины всегда приходили пораньше в церковь, в хорошей одежде. Народу в церковь ходило много. От Починок, Голодаихи, Верхника приезжали на лошадях».

Слушая повествование о жизни храма и прихода до закрытия церкви, невольно мыслями и чувствами переносишься в то время и радуешься тому, что так было в жизни наших не таких уж дальних предков. Гложет душу зависть к тому времени и обида, что сейчас в наших сельских храмах пока этого нет. Население деревень очень малочисленно, оно убывает, и в храмах мало прихожан, нет в церквах мужских хоров и, надо

отметить, что сельские храмы по Макарьевско – Юрьевецкому тракту ещё не восстановлены в полном величии.

- А скажите, в каком году закрыли церковь?

- В 1936 году о.Сергий уже не крестил в церкви, крестил на дому, у сторожа в Сокорнове. Вот, наверно, в 1935 – начале 1936-го года и закрыли. Отца Сергия потом сослали. Дочь Людмила сиротой осталась, а мать умерла. Похоронили матушку возле храма. Девочку Людмилу взяли на воспитание благочестивые люди Панфиловы из деревни Волошново. Жили там одной семьей трое: брат – Осип Васильевич и две его сестры, Мария Васильевна и Наталья Васильевна. Людмила у них  и выросла. Вышла замуж в посёлке Любимовке. Она и теперь там живет. Фамилия её – Комиссарова. Ей тоже уж лет 80 будет. Было ещё два брата старше её, непристроенные.

Выявление реальной картины событий, происходящих в 30-е годы 20-го века, по воспоминаниям очевидцев, вызывает ужас от происходящего. Неужели власть того времени не задумывалась о том, какое будущее она готовит своей стране и народу? Создаётся впечатление, что те люди понимали всё наоборот: уничтожая церковь и духовенство, думали, что строят светлое будущее. Это была страшная ошибка, и сегодня в нашей стране делается попытка исправить ошибки прошлого, вернуться к истокам.         

Рассказала она также о колоколе: «Большой колокол был на звоннице, и были поменьше колокола. Сбросили их в 1933-ем году. А звонарем был сторож дядя Федя Шибаев. И его ребятишки выучились звонить. Хорошо звонили. Красивые были звоны. Говорят, сбрасывали колокола комсомольцы. Потом вроде бы их разбивали, чтобы куда-то везти, так некоторые кусочки колокола успели подобрать и хранили их. Лечились от этих осколков, водой их обмоют и этой водой лечились. Детей, которые не говорили, тоже этой водой попоят, они и начнут говорить. А то боялись, что немые будут».

Также мы от Екатерины Лукиничны узнали, что после закрытия храма там сделали клуб и молодежь, которая не боялась Бога, ходила туда, но клуб закрыли, так как начало что-то урчать и стучать, народ боялся. После клуба была открыта там пекарня. Екатерина Лукинична запомнила, что из деревни Блиново Волкова Валя там работала, но пекарню тоже закрыли, так как было боязно, постоянно что-то  из - под церковного пола урчало и стучало. После всего этого в храме сделали склад под зерно колхозное. На тракторах в храм не заезжали, а выломали окна и подъезжали на лошадях. Через окна, как через двери, в храм заносили мешки с зерном. Но недолго зерно находилось в храме: пришлось убрать, так как птицы в храм налетали. Вот так и стоит храм без окон, без дверей уже полвека.

Всё же мы видим, что попытки превратить храм в место развлечений, пекарню и зернохранилище не увенчались успехом. А зданию был нанесён большой ущерб. Северная стена храма от  сырости, когда храм был открыт ветрам, дождям и снегу, подкосилась и поразрушилась. Летом, в 2008 году, когда мы побывали на месте храма, видели, что стена находится в плохом состоянии. Находиться рядом с ней опасно. Внутри сохранилась часть росписей под сводом, но с годами они осыпаются.

А что же стало с иконами и красивыми убранствами храма? Екатерина Лукинична рассказала, что дом бывшего священника о.Евгения, тоже конфисковали под избу – читальню, а потом под сельсовет, и в этот дом разорители перетаскали все иконы и убранства. Людям не давали подходить к дому, так как стояла милиция и угрожала. Все - таки один паренек по фамилии Шибаев из деревни Сокорново, когда швыряли и кололи иконы, успел стащить две доски от разных расколотых икон и убежать. Остальными иконами топили печи в сельсовете, в доме к тому времени покойного о.Евгения. Страшно представить, что люди могли такое делать.

От Балашовой Евдокии Фёдоровны из деревни Сокорново и её подруг, соседок, пришлось услышать горькую правду о том, что свои, местные  жители, тоже участвовали в разорении храма.  Оказалось, что у Балашовой Е.Ф. тоже сохранился кусочек от колокола родного храма, он ей от матери достался. И она сказала о том, что водой от этого колокола её мать всегда от всех болезней лечилась. И она тоже пользовалась им, как лекарством. Евдокия Фёдоровна и её подруги рассказали о том, что, когда были детьми, бегали в церковь играть.  Под церковью находили углубления у стен, как бы норки, в которых отыскивали разноцветные бусиринки. Что это было, для них осталось тайной, но у них есть предположения, что большие иконы были в богатых окладах, богатой была и утварь храма, и, наверное, разорители, прежде чем отправить иконы на двор, в хлев, расколоть на части, стаскивали с них украшения, оклады и прятали под стенами храма изнутри. Проходили годы, дождями подмывало стены, так как водостоков не было, и украденное стало появляться наружу. Ну, а то, что святыню потащили в хлев, для неё не унижение. Сам Христос, наш Спаситель, родился в яслях. И от этого Его величие не стало меньше. Ещё раз мы побывали у Балашовой Е. Ф. 14 марта 2010 года. Во время нашей встречи, которой она была очень рада, Евдокия Фёдоровна пополнила своими воспоминаниями историю жизни Вознесенского прихода. Из её уст мы узнали, что, с закрытием храма в 1936 году, молитвенная жизнь прихода не прекратилась. Стали молиться по домам. Мы спросили, в чьих домах молились, и она назвала нам фамилии: «Молились в Сокорнове у Ольнёвой Татьяны, у Масловой Симы, Шибаевой Веры, Гордеева Ивана. Молиться в домах запрещали». Разгоняли собравшихся на молитву сельсоветские работники, партийные активисты.

 Рассказала она нам и о судьбе икон храма. Храмовые иконы после закрытия церкви поваляли в кучу на двор дома духовенства, который отдали под сельсовет. Деревянными иконами топили печи сельсовета и клуба, открытого в храме. В этот же день, 14 марта 2010 года, в Сокорнове мы встретились с Чернобородовой Валентиной Леонидовной. Она рассказала нам о разорении храма и жизни прихода то, что слышала от своей матери и от своих родных. У неё была в Сокорнове родная тётя Груздева Анна Ивановна, которая была верующим человеком. Например, в Пасху, хотя храм уже был закрыт, она и её верующие подруги продолжали соблюдать православную традицию: обходить церковь и свои дома с пасхой, исполняя пасхальные песнопения.

Соблюдались в начальном периоде советской власти и такие традиции, как: молиться по домам, когда храм был закрыт, в большие праздники, освящать дворы, дома, детей, поля и посевы иконами. С созданием колхозов всё начало меняться: в дни православных праздников и в воскресения людей принуждали работать, запретили традицию освящать поля, посевы, урожай, проводить благодарственные и просительные молебны. Осквернялись кладбища, захоронения духовенства и церковнослужителей. Воспоминания Чернобородовой В. Л. подтверждаются в публикации районной газеты «Макарьевский вестник». Так в заметке ветерана труда Н. Стафеева «Далёкие 30-е» рассказано, что в 1934 году в деревнях Вознесенского прихода были созданы колхозы. В деревне Верхник, как пишет Н. Стафеев «престольный праздник был 12 июля – день святых апостолов Петра и Павла. Из церкви всегда приносили иконы, обходили вокруг деревни, потом заходили в каждый двор и освящали. Сенокос начинали с 13 июля, на следующий день. Будучи теперь в колхозе, сенокос начали с пятого июля, а накануне председатель объявил, что в праздник будем работать, что иконы нам не дадут, церковь закрыли. Потом выбросили иконы и другие церковные вещи, сбросили колокола, разбили ограду и закрыли кладбище…а в помещении церкви устроили клуб».

Чернобородова В. Л. с удивительной теплотой рассказала нам о семье Панфиловых из деревни Волошнова, у которых люди молились, получали исцеление от болезней и душевных расстройств. Всё это делалось с помощью молитвы и поста, к которым прибегали Осип Васильевич, Мария Васильевна и Наталия Васильевна Панфиловы – брат и две его родные сестры. За это их преследовала советская власть, но у них никогда не было упадка духа, в этом и была их главная сила. Поэтому о них помнят и сейчас на всём протяжении деревень Макарьевско – Юрьевецкого тракта. Как известно, история всегда высоко ценит силу духа, а упадок духа никогда и никому не прощает.

 

 Благодатное возрождение храма

 

Воскресенский храм небольшой, но очень красивый. Над рекой – он виден людям с каждого, проходящего по реке Унже судна, а также - с Макарьевско – Юрьевецкого тракта. К счастью населения нашего края, всё же он сохранился. Сейчас можно сказать, что его жизнь продолжается.

 Когда в 1988 году в село Нежитино приехала семья священника отца Иоанна, чтобы начать молитвенное служение в Воскресенском храме, молодой священник обратил внимание и на то, что в 14 километрах от Воскресенского храма на Макарьевско – Юрьевецком тракте расположен красивый небольшой по объёму храм. Он увидел, что на храме почти нет крыши. И сразу начал искать средства на ремонт и этого храма. В 1993 году на пожертвования населения и дателей храм был покрыт новым оцинкованным железом. На пяти куполах установили кресты. И теперь с дальних расстояний с реки Унжи, с заречной стороны, со стороны лесного массива стало видно при любой погоде сияющие светом купола Вознесенского храма. Смотришь на этот храм и невольно думаешь: «Воистину, Господи, Вознесение Твое видим!»

Пожертвователем храма стал житель города Калининграда Панфилов Константин Борисович. Родственник известному исповеднику веры в наших местах Осипу Васильевичу Панфилову и его сестрам – молитвенникам нашего края. Сам Осип Васильевич  был известен тем, что мог с помощью молитвы и поста помочь приходящим к нему людям исцелиться от мучившего их недуга. Об этом мы слышали неоднократно от многих людей нашего междуречья Унжи и Нёмды. В голодные военные и послевоенные годы они трое, брат и две сестры жили огородом да подворьем. Власти преследовали их за то, что в их дом в деревне Волошнове ходили верующие люди молиться, когда был закрыт храм. Панфиловы постоянно помогали нуждающимся людям: отдавали то, что приносили им за исцеление, делились с людьми урожаем со своего огорода. Утешали словом, наставляли, как жить людям, потерявшим на войне кормилица – отца, сына.

Три года назад Константин Борисович Панфилов начал свою огромную помощь храмам нашего края. В том числе и Вознесенской церкви. На его средства приведен в порядок внешний вид церкви: осуществлена побелка. Отремонтирована колокольня. На колокольню храма поставлен позолоченный крест. А день дарения храму колокола превратился в настоящий праздник при большом стечении народа, прихожан этого храма, а также Воскресенского - из Нежитина, гостей из Н-Новгорода, Москвы, Костромы, Макарьева. Колокол был освящен тремя священниками: о.Иоанном, о.Павлом и о.Алексием - и установлен на звоннице. Первой звонить в этот колокол по праву было дано Людмиле Сергеевне Комисаровой,

дочери последнего священника этого храма о.Сергия, погибшего в сталинском лагере для заключённых священнослужителей.

 Теперь мы можем с уверенностью сказать, что путь к возрождению жизни Вознесенской церкви открылся вновь. Храм обретает внешнее величие, ему возвращен голос, и, что очень важно, всё это делается тщанием прихожан. Как начиналась жизнь Церкви, так и продолжается, пережив тяжёлые времена советского периода. Все возвращается на круги своя.

 Исследование жизни Вознесенской церкви подтверждает крепость православной веры у значительной части населения этого края. Храм закрыли – стали молиться по домам. Сильные духом люди живут в памяти населения по сегодняшний день: Панфиловы, Масловы, Ольнёвы, Гордеевы. Часть населения должна была жить по правилам двойного стандарта: тайно сохранять православный образ жизни, внешне демонстрировать жизнь «без религиозных предрассудков». Теперь же мы видим этих людей в храмах, и это говорит о их возвращении к воцерковлённой жизни.

Репрессии, различные насильственные меры, ссылки не смогли искоренить полностью веру людей, заставить жить без надежды на Божию помощь. И в течение всего времени насаждения безбожия православные деревенские праздники все ровно отмечались, святые местечки негласно сохранялись всем миром и были всенародно известны.

В последние 20 лет на глазах сегодняшних поколений и при их участии происходит возвращение к православным истокам: в 2006 году в деревне Федотове восстановлена часовня, идёт ремонт Вознесенской церкви и её подготовка к богослужению.

Население, пока не открыт храм, регулярно посещает храм Воскресения Христова села Нежитина и помогает в его содержании.

Церковь и жизнь в вере сохранились. Тенденция возрождения веры и почитания православных святынь существует. Глава администрации Вознесенского поселения Вера Ивановна Ивашова на наш вопрос: «Нужен ли населению этих деревень храм?» - ответила однозначно: «Был бы храм открыт, а, кому в него ходить, найдется».

Закончив сбор материала о судьбе Вознесенской церкви, хочется сказать добрые слова благодарности всем тем людям, которые дали нам возможность узнать и почувствовать атмосферу 20-го века в главных проявлениях: в отношении к Церкви, православным приходам, к верующим. Мы узнали, благодаря этим людям, каким трудным был путь сохранения веры и Церкви Христовой в 20-ом веке. Мы ощутили их великую любовь к жизни, силу духа и поняли, какой подвиг совершили предшествующие поколения наших предков и с каким уважением мы должны к ним относиться. 

Мануил Веретяк