Овсянниково

Деревня Овсянниково располагалась в удобном месте Макарьево-Юрьевецкого тракта. Почти в каждом доме был постоялый двор, где путники могли отдохнуть, потрапезничать, чтобы затем снова отправиться в путь. По-стоялые дворы служили неплохим источником дохода сельчан.

Возле деревни протекала речка Устанка, этот водоем использовался местными жителями для стирки белья, купания, рыболовства. Река питала пойму влагой, а потому здесь произрастали всевозможные породы лиственных деревьев, были сочными сенокосные луга. В лесу росли ягоды и грибы. В хозяйстве у каждого были лошади, коровы, козы или овцы, а также птица - гуси, утки, куры.

В 20-ые года в деревне насчитывалось пятьдесят домов. Занятие крестьянством не спасало людей от нищенского существования, а потому крестьяне вынуждены были заниматься отходничеством: сплавом леса, пимокатством. Транспортным средством была лошадь. Вручную жали, молотили цепами, сушили лен в ригах.

В 1923 году пришло время коллективного хозяйствования. Колхоз назвали "Герой". Председателями колхоза по очереди были: Фомин Федор Васильевич, Демидов Павел Кузьмич, Смирнов Николай Семенович, Козлов Дмитрий Владимирович, Смирнов Владимир Акимович. Изначально в колхозе были организованы две бригады, в каждой по 30-35 человек. За бригадами закреплялись земля, инвентарь, рабочий скот (лошади и быки). Бригадирами были: Рослов Федор Яковлевич, Большаков Петр Иванович, Фомичев Сергей Яковлевич, Смирновы Владимир Акимович и Иван Акимович, Козлов Дмитрий Владимирович.

Вместе с коллективизацией пришли в деревню репрессии. Тому пример семья Фоминых, которых реабилитировали тридцать лет спустя…

Жила в деревне семья Фомина Ивана Васильевича, воспитывали троих детей , жили в хорошем доме, был двор, хлебный амбар, баня, в хозяйстве были лошадь и корова. И подверглась его семья лишению гражданских прав, а сам был осужден тройкой при П.П. ОГПУ по ИПО по Ивановской области 10 марта 1930 года по ст. 58/10 УК и заключен в лагерь на три года. Его обвинили в антиколхозной агитации. Было ему тогда 49 лет.

Такая же участь выпала семье Фомина Александра Ивановича. Трудился он в своем крестьянском хозяйстве, считался крестьянинм-единоличником, но 17.10.1930 г. был арестован за антисоветскую агитацию и дискредитирование власти, а также распространение ложных слухов. Был обвинен по ст. 58-10 ч. 1. УК к трем годам ИТЛ.

Деревня Овсяниково была центром Овсяниковского сельсовета, в который входили деревни: Ефимово, Огарково, Иваново, Козлово, Нежитино. В каждой деревне был отдельный колхоз. Сельсовет располагался в доме раскулаченного лесопромышленника Фомина Ивана Васильевича.

Председателем сельсовета был Тимофеев Дмитрий Николаевич, в подвале дома размещался продовольственный магазин. Контора колхоза "Герой" была в доме репрессированного за лесоторговлю Смирнова Николая. Тут же находился Красный уголок, в котором были книги, журналы, газеты, проводились культурно-массовые мероприятия. В деревне работал Ликбез (ликвидация безграмотности) под руководством Смирнова Николая Акимовича.

Организованный в Овсянникове сельсовет вскоре объединил под свое крыло несколько деревень. В колхозе все было общественным: лошади, сельхозинвентарь, складские помещения и хозяйственные постройки. Была большая ферма крупного рогатого скота. Заведующими фермой в свое время работали Гладкова Фаина Михайловна и Рослова Мария Михайловна. Переработка молока через сепаратор производилась тут же, на ферме. Учет работы велся трудоднями, а расчет натурой: зерном, маслом, сеном и т.д.

Молодежи в деревне было много. Даже зимой устраивали посиделки в чьем-нибудь дому. Для гулянья (даже за плату!) дом снимали. Девчата вязали, вышивали, пряли, а ребята развлекали их, играя на гармошках и балалайках. Особенно интересными были вечеринки на Святки. Здесь были и гаданья на "суженного", пляски и частушки. Подростки собирались отдельно в какой-то другой избе. В некоторых домах молодежь квартировала во время работы на лесозаготовках и лесосплаве. Когда Сельсовет переехал в село Нежитино, то в доме Фомина до 1938 года было размещено почтовое отделение связи.

по страницам библиотечных альбомов

 

ДЕРЕВНЯ «ОВСЯНИКОВО ».

 

 

 

До деревни ,  до дворов

 

Добежала  речка  .

 

Видно речку из домов

 

С каждого  крылечка  .

 

 

 

Вдруг расширилась  слегка

 

Рядышком с деревней

 

И … пустилась , как  строка

 

Летописи  древней .

 

 

 

Обогнула бугорок ,

 

Приспустилась  ниже  ,

 

Чуть вильнула на восток  ,

 

К речке Унже ближе  . 

 

 

 

Там   ольшаник вековой  ,

 

Устанки низина .                                                          

 

Там разлив даёт весной

 

Местечко Дворина .

 

 

 

Половодьем забурлив,

 

Устанка – тигрица.

 

Воды в Унженский разлив

 

Донести  стремится.

 

 

 

Через  лес  пройдёт в лога,

 

Спрячется   в осоке,

 

Пробежит  через луга

 

В поймах   в Наволоке 

 

 

 

Но довольно – о  реке,

 

В  деревеньку  глянем

 

И  об  Устанском  мостке

 

Главное помянем .

 

 

 

Через  речку  пролегал

 

Древний путь  российский:

 

Там веками мир держал

 

Мост над речкой быстрой.

 

 

 

Уносил  мосток с реки

 

Паводок суровый -

 

Собирались мужики,

 

 Возводили  новый.

 

 

 

То опоры подгниют,

 

То  истлеют доски,

 

Вновь сзывал  людей  на труд

 

Этот самый мостик.

 

 

 

И народу не давал

 

Мост разъединяться.

 

Постоянно собирал

 

Вместе пообщаться.

 

 

 

Из ближайших деревень

 

Люди приходили,

 

Кто – на час, а кто – на день …

 

Вместе тракт хранили.

 

 

 

Был таким мирской  уклад:

 

Миром люди жили.

 

Миром 200 лет назад

 

Волоком  тащили

 

 

 

 По мосткам колокола

 

 С пристани  Козлова

 

В  Воскресенский  славный храм,

 

В храм народный  новый.

 

 

 

На барже колокола

 

Привезли по Унже .

 

Под  Козловом  там  была

 

Унжа шире , глубже .

 

 

 

От Козлова  ж  на себе

 

Три версты тащили …

 

Было главное в судьбе –

 

Дружно люди жили.

 

 

 

По  мосту  здесь  в  старину

 

Ехали  , шагали

 

В пир и в мир, и на войну

 

И в любые дали .

 

 

 

К югу – путь на перевоз ,

 

В Юрьевец  Повольский,

 

А на север – путь в 100 вёрст

 

Весью  Коряковской

 

 

 

На  Макарьев – град  , к мощам ,

 

Всей Россией  чтимым …

 

Царь Российский  Фёдор  сам

 

Этот путь  к  святыням

 

Проходил не раз пешком.

 

По траве росистой.

 

Шёл вдоль Унжи  бережком

 

По земле российской …

 

 

 

На лошадках и пешком,

 

В лапотках иные ,

 

Шли деревней – бугорком

 

Русичи  родные .

 

 

 

Кто в сапожках ,кто  босой ,

 

Как  Господь присудит.

 

Тракт был каждому родной,

 

Кто ж его забудет?

 

 

 

Кто здесь ездил, кто  ходил

 

Скоро  канут в Лету,

 

А кто жив , тот не забыл

 

Ничего про это …

 

 

 

Это где- то позади …

 

Было или снилось.

 

В прошлый век теперь  гляди:

 

Это там случилось.

 

 

 

Бывший  славный тракт   теперь

 

 Тупиком зовётся …

 

Больше благ или потерь,

 

Время разберётся .

 

 

 

А деревня всё живёт,

 

В ней асфальт положен,

 

Через речку крепкий мост

 

Для машин  проложен.

 

Мост  тесовый – не бетон ,

 

Но исправно служит:

 

С  центром связывает он

 

Древний край над Унжей …

 

 

 

Деревенька на реке

 

Всё стоит , где  встала .

 

Всё на том же бугорке,

 

Да людей в ней мало.

 

 

 

Лишь в пяти домах всего

 

Проживают люди.

 

Что ж … и  это – ничего.

 

Может ,больше будет ?

 

 

 

ЖИТЕЛИ  ОВСЯНИКОВА  СЕГОДНЯ .

 

 

 

В одном домике – старушка ,

 

А в  другом – её подружка

 

С  сыном , с   дочкою  живёт –

 

Это местный всё народ .

 

 

 

В третьем – мать да сыновья –

 

Молодая  вся  семья .

 

В  двух  домах ещё живут …

 

Свято место берегут 

 

 

 

В  дом четвёртый  дачник  дивный,

 

На хорошем лимузине ,

 

По   свидетельствам  молвы,

 

Приезжает из Москвы.

 

 

 

 

 

В пятом домике – художник ,

 

Местной красоты заложник . 

 

Чудный  дядька , с бородой ,

 

Волосатый и худой .

 

Ширь разлива необъятная,

 

Бор на  левом берегу ,              

 

И такая ненаглядная-

 

Наглядеться не могу

 

 

 

Не могу забыть  и  прежнюю,

 

Твой песчаный белый плёс,

 

Где, как будто время вешнее,

 

Наше детство пронеслось.

 

 

 

Не забыть дубы ветвистые

 

И акации твои,

 

И такие голосистые

 

По над  речкой соловьи.

 

 

 

Где вы, заросли акации,

 

Где черёмухи в цвету?

 

Пляски русские азартные под гармошку

 

На мосту?

 

В  деревнях  гуляния местные,

 

Сенокосная страда?

 

Жизнь  простая,интересная

 

У людей  была тогда.

 

Всё другое нынче сладилось,

 

Ну ,а то ,что позади,

 

Позабылось,поизгладилось…

 

Что-то будет впереди?

 

А разлив как море плещется…

 

Той реки не будет вновь,

 

Но не сгинула сердечная

 

К малой родине любовь.

 

 

 

Лишь сильнее за молчанием

 

У родительских домов

 

Тех, что были нам причалами,

 

Да у Волжских островов.

 

 

 

Что остались от Исакова,

 

Православного  села,

 

Да от Клокова, от Старова…

 

Под разлив  та жизнь ушла.

 

 

 

Не такие и далёкие

 

Тех событий времена.

 

Не забыли люди многие

 

Деревенек имена.

 

 

 

Тем разливом жизнь порушена

 

В Коряковской  стороне:

 

В Лиходомове,Вторушине,

 

В Чёрнове,в Бухарине.

 

 

 

 

 

 

Починки

 

Название деревни, возможно, произошло от "почина", так называли начало, первое поселение, а также впервые вспаханные земли. Деревня Починки, согласно данным сельсовета, в 1929 году насчитывала двадцать пять дворов, где проживало более ста жителей, в каждой семье было много детей.

Деревня разместилась в одном километре от реки Нёмда, на ее левом берегу, в четырех километрах от Нежитинского храма, в трех километрах от деревни Угорново и речки Железенка, которая впадает в Нёмду. Раньше, в середине прошлого века вблизи деревни протекала речушка с удивительным для этих мест названием Разбойниково. Летом, напитавшись вешними водами, она становилась полноводной. Переброшено было через нее два моста из бревен: один в сторону деревни Угорнова, а второй - Нежитина.

В 1933 году был образован первый колхоз "Искра". Прошли годы, началось укрупнение колхозов. Коснулось это объедение и нашего края. Четыре деревни - Починки, Угорново, Самылово и Сивково были объединены в один большой колхоз, которому дали название "Вторая пятилетка". А когда ко "Второй пятилетке" присоединил остальные деревни Савино, Малое Волково и Большое Волково, то колхоз стал именоваться "Имени Будённого". Колхозники выращивали лен, рожь, просо, картофель.

Регулярно работали паромные переправы и через Волгу, и через Нёмду, да еще действовала и лодочная переправа через Волгу, что давало возможность передвигаться в соседние деревни, вести торговлю, добираться до базара и сельсовета.

Ребятишки ходили в школу за пять километров от деревни в село Нежтино. Но выбора у них не было. Некоторые не могли позволить себе и этого: не у всех детей была кожаная обувь, чтобы бегать в школу. В те годы кожаная обувь считалась роскошью, и материально была доступна не многим.

Война призвала на фронт двадцать восемь мужчин, ставших героями. Вернулись домой только четверо. В страшные военные годы вся деревня, как и тысячи других советских деревень, ковала в тылу Победу. Непосильный труд, голод и страх достались всем поровну: женщины и дети, да немощные старики вынесли на своих плечах все тяготы того времени. Женщины впрягались в плуг и пахали по три человека: вдвоем шли в оглоблях, одна за плугом. Ночами женщины вязали варежки, шили и вышивали кисеты для бойцов. Хлеб во время войны давали по карточкам -400 граммов на человека, да и то только служащим. Колхозникам хлебные карточки не полагались. Так решило руководство наверху. Каждая семья ждала вестей с фронта, писем от родных и близких, веря в Победу.

По страницам библиотечных альбомов

 

Родовая деревня Починки

Деревни по левобережью Нёмды испокон века называли деревнями Угла. Действительно, если взглянуть на географическую карту, то эта территория по очертанию от Починок до Большого Волкова напоминает угол, даже как бы два угла. Деревня Починки стоит в окружении хвойных и лиственных лесов на левобережье реки Нёмда. Место сухое, возвышенное, поэтому вода в колодцах довольно глубоко. Вокруг деревни большие поля.

Это родовая деревня моих предков - Гришиных. Когда я бываю в де-ревне и вижу огромную яму от колодца, который веками обеспечивал деревню водой, доски от сгнивших домов, я чувствую тяжесть на душе. Ведь здесь жили мои деды и прадеды, возделывали поля вокруг деревни, отсюда уходили они защищать Родину в годы войны. Видеть этот развал деревни сегодня очень печально.

У славян слово "починок" означало - земля, вспаханная впервые. Сели-лась, расчищая площадку от леса, сначала одна семья. Разрабатывала землю для посева. Постепенно появлялось небольшое поселение. Его-то и называли Починком. Основание Починок уходит в глубокую старину. "В нашей округе Починок несколько, и все они с двойными названиями: наши - Починки-Фефелово, и еще - Починки - Карпушино, Починки Холодные, Починки Черные, и за рекой Унжей - Починки-Содомово" - об этом рассказал школьникам - краеведам во время встречи Аленин Леонид Васильевич, в прошлом житель д. Починки, лесничий Коршунского лесничества.

В округе Починок очень много интересных местечек, в которых совме-щаются и красота, и природное богатство, испокон века кормившее людей. Грибные места, носят удивительные названия: Баранниково, Железенка, Некрасово, Боровушка. Боровушка - ягодное местечко, богатое брусникой, а Сыпучка - клюквенные болота. Черничники разбросаны по всем окрестным лесам. Река Нёмда богата рыбой.

До образования колхоза, люди работали на своих наделах, основной продукцией был лен, но сеяли также рожь, просо, сажали картофель. Все сами обрабатывали на лошадях, часть оставляли себе, а излишки возили продавать в город Юрьевец, районный центр. До пуска Горьковского водохранилища Юрьевец был очень доступным для сообщения: расстояние всего 20 км. Переправы паромные через Волгу и Нёмду работали регулярно. Они перевозили людей, технику, воза с лошадьми. Существовала бойкая лодочная переправа через Волгу. Все это стало невозможным после пуска Горьковской плотины в 1956 году. Райцентром стал г.Макарьев почти в 70 км, от нашего края.

Вот, что написано в запыленном альбоме, сотворенном руками библио-течных работников: "В деревне Починки все мужчины имели какое-то занятие: катали валенки, драли дранку для покрытия крыш, делали сами кирпич для кладки печей. Глину с песком замешивали в отдельные деревянные формы, били ее деревянными молотками, потом распиливали на кирпичи, которые сушили на солнышке, затем обжигали в печи. Глину заготовляли в одном месте. В настоящее время это место заросло лесом и называется "Глинники". Там растут рыжики".

Встречаясь с бывшими жителями д. Починки, я узнал, что люди в деревне Починки жили все ровно, дружно, работали от зари до зари, а по вечерам отдыхали на завалинках. Сейчас это редко увидишь, т.к. привлекает к экрану телевизор, а в 50-х 60-х годах 20-го века в деревне телевизоров ещё не было, и люди больше общались друг с другом. Были и свои деревенские гармонисты, умельцы игры на балалайке. Каждый парень мог сам себе сделать балалайку, и очень многие на балалайках неплохо играли. Сейчас это в нашем селе утрачено, а вот гармонисты еще есть. До сих пор хорошо может играть на гармошке и на балалайке замечательная хранительница памяти о деревне Починки Доринова Антонина Васильевна. Она рассказывала, что в зимнее время молодежь ходила на вечеринки, которые устраивались в домах: весело проводили вечера, пели и плясали, а также занимались рукодельем, как и положено, было, девушки вышивали, вязали, пряли. В мясоед, во время до Великого Поста, играли в деревне свадьбы. Эти сведения о культуре, о праздниках в деревнях края говорят о том, что и отдыхать, и веселиться наши предки тоже умели. Это вызывает у меня к ним огромное уважение и интерес - узнать побольше о культуре деревни. Я уве-рен, что многое из этой культуры можно перенять и сохранять. С прошлого года у нас в Нежитине начал восстанавливаться праздник "Мольба" в таком виде, каким был в старину: проводится молебен в храме, а затем - гуляние, и, конечно, хождение в гости друг к другу.

Все религиозные обряды тоже проводили: крестили ребятишек обязательно, молодые венчались. Ближним храмом был Воскресенский в с. Нежитине, прихожанами которого были и жители Починок. Рассказывают, что когда начинал звонить на Воскресенской звоннице колокол, его звук хорошо был слышен в деревне Починки. Ребятишки, услышав звон колокола, кричали: "Бом- бом- бом". Это было до закрытия храма. Также ходили и в храм за р. Нёмдой, в село Хороброво.

Деревенскими праздниками считались Мольба и Введенье (Введение во храм Пресвятой Богородицы). Также престольным праздником считалась "Хоробровская". Когда были открыты храмы в Хороброве и в Нежитине, то сначала молилась, а уж потом "гостились" и устраивали на улице гулянье: с песнями ходили рядами вдоль деревни, обязательно в нарядной одежде. Праздник оставили людям нашего края очень далёкие предки, когда с помощью молитвы, общего молебна, спасались от страшной засухи. Тогда от бездождия засыхали посевы, умирал скот, умирали люди. Местная легенда сохранила сведения об этой истории. Когда церковь закрыли, православные обряды ездили проводить в город Юрьевец, за 20 километров. Но, всё равно, детей крестили, умерших отпевали, молодые венчались. Молились женщины в религиозные праздники по домам, а на большие праздники ходили в деревню Сивково, в дом к Ивойловой Евдокии. Отмечают эти престольные праздники и поныне. Я считаю возвращение праздника "Мольба" хорошим знаком возрождения красивых традиций края, духовно объединяющих людей. Кстати, "Хоробровскую" праздновали "три деревни на нашем левобережье реки Немды: Починки, Угорново, Самылово и три деревни на правобережье реки, напротив наших деревень: Хороброво, Неверовка, Доб-рянки.

Первый колхоз в Починках образовался в 1933- ем году, назывался "Искра". Сначала в колхоз входила одна деревня", затем объединились четыре деревни: Починки, Угорново, Самылово, Сивково. Колхоз назвали "Вторая пятилетка". Затем колхоз еще укрупнялся несколько раз. Добавились деревни: Савино, Малое Волково, Большое Волково, т. е. объединились все деревни Угла. Колхоз назывался " Имени Буденного". Работали в колхозе за трудодни. На трудодни давали то, что выращивали сами: зерно, мясо, масло, льносемя. Много всего сдавали государству, а также много оставляли на семена. Все работы в первых колхозах производились вручную. Сеяли рожь, овёс, пшеницу. Выращивали капусту, репу, картофель. Были фермы. На них держали коров, овец, лошадей. Дети работали на лошадях, как и взрослые, с 12 лет вместе с родителями. Некоторые ребятишки, в больших семьях, водились с младшими братьями и сёстрами.

Перед войной появилось очень много в окрестностях деревень Угла волков. Они приходили даже в деревню и утаскивали скотину. Отцы и матери боялись оставлять детей без присмотра. Садика в колхозе не было, поэтому с детьми всегда кого-то оставляли. И хотя техника в деревне появилась не скоро, все поля вокруг деревни засевались льном, овсом, рожью. Пахали землю на лошадях, а засевали вручную. Нина Валентиновна Рагозина, колхозница той поры, рассказала, как это делалось: "На шею вешалось лёгкое берестяное лукошко, в него засыпалось зерно, и женщины рассыпали это зерно, рассевали по полю, идя ровной шеренгой. Берётся горсть за горстью зерно и раскидывается перед собой или на землю или о бок лукошка горсть выбрасывается так, чтобы зерно отскакивало от бока в стороны. Так достигается ровное рассевание.

Хороший доход давал лён. Уборка льна - это множество трудовых операций. Лен теребили, вязали в снопы, ставили в "бабки" для просушки. После просушки перевозили в овин, просушивали под крышей. После этого расстилали на "ладонь" и вручную специальным инструментом кичигой молотили, т. е. выколачивали из бубенчиков семя. Получившийся ворох подсушивали, веяли на ветру, убирали семя и сдавали государству. В конце года семя, полученное на трудодни, везли на мельницу, получали из него масло для семьи. А снопы, теперь уже без семян, опять подсушивали, мяли ручной льномялкой, затем чесали гребнями, трепали трепалом, выколачивая костру. Готовое изделие, трёпаный мягкий лён, связывали в пучки, затем в большие тюки и тоже сдавали государству. В счёт трудодней часть льна отдавали колхозникам для личных нужд. Они его пряли, получали нитки, из которых ткали на ткацких станках материал изо льна на одежду и домашний обиход, на полотенца, рубахи, окутки, онучи. Отбеливали полученный холст щёлоком. Материал становился мягче и белее".

Дорога в Починки из Нежитина была вплоть до 80-х годов прошлого века очень тяжелой: ее заливала водой подземная речка Ледниха. Масса болот неоднократно пересекала её. Строили продольные и поперечные деревянные мостики, которые быстро сгнивали. По краям проезжей лошадной дороги прямо к деревьям жалась тропинка, по которой и ходили люди. И лишь в 80-х годах, когда в деревне мало оставалось уже семей, была построена в Починки дорога, потому что там организовалось предпринимательское хозяйство, появился коровник, построена пилорама. Эта дорога действует и сейчас: по ней много вывезли строевого леса, пиломатериалов, т. к. открылось там две пилорамы, одна - совхозная, вторая - частная. Хозяйство просуществовало недолго, пилорамы тоже, а дорога осталась. По ней ходят, а чаще ездят на любом транспорте к Починкам за ягодами, за грибами, вывозят лес заготовители древесины и работники Кор-шунского лесничества. Вот и дорога есть в те места, а деревни нет. Догнивает мусор от стен и крыш деревеньки, стоявшей сотни лет на высоком бугре в окружении полей, созданных предками.

Кто был тот, кто начинал почин? О чём он мечтал?

Из домов выходили люди на свои дела, выбегали ребятишки, выходило пастись стадо, играл рожок, или выколачивал музыку пастушеский барабан … В праздники играли гармошки, звенели крикливые балалайки.. 80 лет прошло с 1929 года - и ничего уже не осталось в деревне Починки, чем можно было бы погордиться. Жаль, как бывает жаль ушедшего навсегда близкого человека. Но ход историй не остановить. Наверное, должно появляться что- то новое. Но как это сделать и кому начать?

Из участников Великой Отечественной войны из д. Починки уже никого не осталось, но о войне помнят дети войны, внуки участников и передают па-мять из поколения в поколение. Как вспоминает Аленин Леонид Васильевич о тех временах: "отнимала война у детей детство и возможность учиться, а учиться хотели мы все, но не у всех были возможности: было голодно, не в чем ходить в школу, и надо было еще работать в колхозе, выращивать хлеб, содержать ферму, конюшню. А школа-то далеко, за 5 км, по лесной тяжелой дороге. Сколько надо обуви. Многие доучивались потом, кто, как мог, после войны". Вместе с мужчинами забрали на войну и лошадей. Оставили двух старых кляч, которые работать в полную силу уже не могли. А поля нужно засевать, дрова подвозить, возить сено, солому, зерно…

Вспоминают бывшие подростками в войну нынешние пенсионеры, как их матери, в большинстве уже став солдатскими вдовами, впрягались в плуг и пахали сами. Мужчин в деревне оставалось два старика. Было очень голодно, ели не досыта. Каждый день ждали вестей с фронта, от родных своих защитников и не теряли надежду на победу и на встречу с ними. В деревню то и дело приходили похоронки. Люди очень много плакали. По вечерам, хотя и сильно уставали днём, работали. Отдыхать приходилось мало: вязали варежки, шили кисеты для бойцов, собирали и отправляли посылки с письмами и с теплыми вещами. Когда я от бывших жителей Починок узнал, как жила деревня в войну, я понял, что это был трудовой подвиг женщин и детей, заменивших на всех работах мужчин. Они приняли на себя ответственность за продолжение жизни: как могли, так и возделывали поля, растили хлеб, содержали хозяйство, хранили колхоз. Всё это достойно огромного уважения. После войны было тоже очень тяжело жить. Трудно было достать спичек, керосину, соли, мыла, не говоря уже о сладком, хотя бы для детей. Хлеб давали по карточкам- 400 гр. на человека. О сахаре и крупах и говорить нечего.

Мои деды и прадеды по отцовской линии - коренные жители деревни Починки. Они были земледельцами: занимались полеводством и животновод-ством, кормились, от леса да от реки. Земля, лес, река - это, как бы, три кита, на которых крепко держалась жизнь. Дедушка Георгий и бабушка Анна были колхозниками, работали в полеводстве и животноводстве. Вырастили семерых детей, всем дали специальное образование. Среди Гришиных есть и инженеры, и лесоводы, и механизаторы, и экономисты. Трое Гришиных были участниками Великой Отечественной войны. Дедушка Георгий Александрович вернулся с войны инвалидом, но все время продолжал работать на земле. В селе Нежитине закрепил троих сыновей, когда пришло время переселяться из д. Починки: Аркадия, Дмитрия, Александра.

Мой папа Александр Георгиевич переезжал из деревни одним из последних. Научился плотничать, когда обустраивал свой дом в Нежитине. Дядя - Аркадий Георгиевич работал учителем в Нежитинской школе. Дядя - Дмитрий Георгиевич - механизатор и плотник. Нас в семье 5 человек: папа Александр, мама Марина, и мы - трое детей: я, мой брат Алексей и сестренка Яна. В праздник День Победы 9 Мая мы всегда вспоминаем наших родных, воевавших на фронте и работавших в тылу. Двое братьев моего дедушки погибли в боях за родину: Дмитрий Александрович и Василий Александрович. Столько хороших людей из моей родословной выросло в д. Починки, защищало родину в войны, восстанавливали после войн, и сейчас Гришины остаются верны своему краю, и я это очень ценю.

Антон Гришин

 

Рябково

Деревня Рябково расположилась на берегу реки Унжа. В 1897 году проживало в ней более ста человек, а в 1907 было 15 дворов при населении 92 человека. В сороковые годы прошлого века, в канун войны- 18 домов. В середине деревни был колодец "журавель", бадья большая, тяжелая. Месторасположение деревни создавало хорошую среду обитания ее жителям: лес, поля, река. Деревня находилась в одном километре от деревни Кобылино, где была пристань, а значит, возможность переправы до районного центра Юрьевец.

Колхоз, образованный в деревне, назывался "Черный Яр". Председателем избрали Смирнова Андрея Николаевича, а счетоводом был Комиссаров Андрей Давыдович. В колхозе были свои конюшня, где держали не только лошадей, но и быков, свои овчарня и кузница. Вокруг были заливные луга, сочные травы. Урожаи собирали хорошие. Излюбленное место детворы - Рябковская заводь. Она всегда заполнялась вешними водами, и все лето не пересыхала. Любили все и реку Унжу, дававшую возможность запастись рыбой. В лесах было полно грибов и ягод. Летом дети играли в различные игры "кулик" и городки,зимой катались на санках с гор и на лыжах, кто на настоящих, а кто и на самодельных.

Когда началась война, мужчины (двадцать один человек)ушли на фронт, дети стали помогать взрослым. Перед тем, как пойти в школу управлялись на лошадях, молотили до ноября. Иногда, если лошадь нужно было отвести в конюшню, то опаздывали на занятия. В школу ходили в деревню Кобылино, там была семилетка. Молиться в войну ходили к часовне. Она была кирпичная, с иконами. Месточтимые праздники - Мольба, Веденье. Старец жил в деревне - Иван Ефимович Корнев, который сохранял православные традиции, помогал людям выстоять, духовно не потерять себя.

Пришла большая вода Горьковского водохранилища и в жизнь деревни Рябково, как и в другие деревни, ворвалась неразбериха. Люди стали разбирать дома, перевозить их на новое место жительства. Уезжали кто - куда. Перебирались со слезами на глазах, с болью в душе. Как там, на новом - то месте? Затопление деревень происходило очень болезненно для жителей, которых вырвали с насиженных мест. О дальнейшей судьбе переселенцев никто особо не волновался.

Если считать от Юрьевца, то все деревни: Клоково, Нередищи, Половинкино, Слуда, Исаково, Черново, Федурино, Бухарино, Зименки, Лиходомово, совхоз "Маяк", что расселены были по правобережью Унжи, вместе с храмами и кладбищами, ушли под воду Горьковского водохранилища.

В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. мои земляки храбро сражались в бою. Многие погибли на чужой стороне, но были и те кто принес долгожданную Победу.

Рыкова Зинаида Андреевна

 

Савино

Деревня Савино была богата своими 15 дворами, а расположилась она на возвышенном месте левобережья Немды, так что весь простор полей был виден прекрасно. По статистическим данным 1897 года в Савине проживало 46 человек, в 1907 году - было 11 дворов и 76 жителей.

В деревне в 30-ые годы прошлого века был создан колхоз. В деревне была своя кузница, конюшня с десяток лошадей, на ферме было стадо порядка сорока коров. В центре деревни стоял колодец с большим колесом. До объединения колхозов председателями колхоза были Нефедов Петр Григорьевич, Агашин Николай Дмитриевич.

Дети ходили в школу в деревню Малое Волково, там была начальная школа, а затем в деревню Кобылино, в школу-семилетку.

После затопления соседних деревень, деревня Савино приняла на постоянное место жительства нескольких переселенцев из деревни Вторушино.

В деревне был свой продуктовый магазин, в котором работала Обозова Надежда Гавриловна. У всех жителей было свои подворья, где держали коров, овец, кур. Николаев Павел Федорович, переселенец из Вторушина держал пасеку и был отличным пчеловодом. Держала пчелиные ульи и семья Кулаковых.

Во время войны мужчины ушли на фронт. Женщины, старики и дети продолжали трудиться в колхозе и на подворьях. Недалеко от деревни был полигон, где испытывали лошадей перед отправкой их на фронт. по страницам библиотечных альбомов

Артемьева Валентина Алексеевна

 

Савино-Завражье

Савино-Завражье находилось в 56 верстах от Макарьева, и в начале 20 века имело 19 дворов, где проживало порядка 150 человек. По статистическим данным в 1907 году при деревне было озеро, 38 дворов, 214 жителей.

Изначально деревня называлась Савино, но т.к. по своему расположению находилась за оврагом, то, стало быть, и называли ее Савино-Заовражье. Со временем, деревня обрела имя Савино-Завражье.

Первый колхоз был в деревне создан в 1931 году, имя ему дали - "Инициатор".

Первым председателем колхоза стал Чистяков В. Председателя колхоза переизбирали каждый год на отчетно-выборном собрании. Коллективизация закончилась к 1937 году. При вступлении в колхоз новые члены приносили с собой сельхозинвентарь, сдавали скот и семенной фонд, отдавали свои амбары и сараи (гумна).

В колхозе были созданы две бригады: работали они коллективно. Работы велись вручную и с использованием лошадей (конные молотилки). Сеяли овес, пшеницу, лен, ячмень, рожь, гречиху, просо, сажали картофель, а на островах р. Унжи выращивали капусту. Урожай был 15-17 центнеров с гектара. Для скота строили сцепы (специальные помещения). Лошадей было много. Первая конюшня была построена на месте пожарной каланчи. Труд колхозника оплачивался трудоднями. Урожай делили с учетом госпоставок, зерно и картофель на семена, фураж, остальное на трудодни. Денег не давали. Мужчины в поисках заработка уходили на отхожий промысел: валять валенки, сплавлять лес, гнать по Унже плоты.

Жили в деревне дружно, летом в свободные часы гуляли, веселились под разливы гармошки и звон балалайки, пели и плясали. Зимой устраивали посиделки в чьей-либо избе. В деревне была школа ШКМ, т.е. школа колхозной молодежи. Располагалась она в доме Флягина Матвея Федоровича. Первыми учителями колхозной молодежи были Рассохацкая Александра Ивановна, Ильинский Михаил Павлович.

В сороковых годах в деревне был 51 дом, где проживали 270 человек.

На войну уходили из каждой избы. С Победой возвратились на родину Нестеров Михаил Ивнович, Сафонов Иван Алексеевич, Веселов Николай Николаевич, прошагал от Кинешмы до Берлина Красильников Иван Васильевич.

Многие погибли, не вернулись в родные края: на Курской Дуге сражался Красильников Анатолий Алексеевич, Лохов Алексей Иванович и Андронников Александр Иванович пропали без вести, Балашов Василий Иосифович был командиром отделения в 87 тяжелой гаубичной артиллерийской бригаде, погиб в одном из боев и Михаил Павлович Ильинский…

по страницам библиотечных альбомов