ТЕБЕ ,МОЯ КОЛЫБЕЛЬ ,МАЛАЯ РОДИНА…

 

Правобережью  реки Унжи и памяти  населённых пунктов  этой территории Нежитинского края посвящается .

 

( В стиле ретро ).

 

 

.

 

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Вся река ,как карта».

 

 

 

Пара галок на столбе

 Рядышком уселась :

 Знать, тепло им ,как в избе ,

 Вот они и спелись .

 Завершается февраль 

 Зимним днём последним ,

 Снеговую сбросил шаль

 Стог в дворе соседнем .

 Посинел на речке лёд ,

 Сбавь ,рыбак , азарта …

 Там  - развод и тут – развод,

 Вся река ,как карта .

 Синий лёд означить смог

 Всё ,что помнить  нужно :

 Где был бор , исток  иль лог,

 Где фарватер Унжи .

 Где родник был ,где – увал ,

 Грива ли лесная,

 Где дубовый лес стоял-

 Сказка вековая .

  Где – низины , в них  покос

 Деревенек  малых .

 Собирал здесь сенокос

 Молодых и старых .

 Мне красу тех дивных мест , 

 В памяти хранимых ,

 Не запить и не заесть

 И забыть не в силах .

 Словно просит  из души

 Чей-то голос  дальний :

 «Ты про это напиши ,

 Как про сон недавний .

 Напиши про Крутики ,

 Репища , Попиху …

 Как мы жили у реки ,

 Как встречали лихо …

 Но  как выйдем по росе

 На покос на Унжу ,

 Так душой оттаем все –

 Большего  не нужно .

 Было лихо – та война …

 Не война  б , так нам бы …!

 И кому  была нужна

 Эта злая баба ?

 Наша рать к победе шла

 В зной , метель и в стужу…

 Одолела ,не сдала

 Ни страну , ни душу .

 Вспоминаются порой

 Времена мне детские :

 Как вдруг встало  под  горой

 Море Юрьевецкое .

 Электричество пришло

 К нам в деревни  хилые  ,

 И рыбак сменил весло

 На мотор бензиновый .

 Перекрыла Волгу  нам

 Та плотина славная…

 Всё – другое тут и там …

 Расскажу про главное .

 Люд рабочий укротил

 Волгу – гордость нации ,

 В жизнь большую запустил

 ГЭС – электростанцию .

 Ещё  малость расскажу

 Про реку сегодня

 И по Унже похожу

 Памятью свободной .

 Видно поймы , где покос

 В старину держали

 И под звоны острых кос

 Молодость мужала .

 

ГЛАВА  ВТОРАЯ.

 

 

 

 « ХОРОШО БЫ СНЯТЬ КИНО …»

 

 

 

Если в поле пашут,  косят,

 Значит , край родной не бросят .

 Хорошо бы снять кино :

 Как всё было здесь давно ?

 Как сегодня край живёт ?

 Кто здесь пашет, сеет , жнёт ?

 Кто хранит землицу в деле ?

 А не  как  дурак   Емеля

 Едет в поле  на печи,

 Грея телом кирпичи .

 Иль надеется на щуку ,

 Ту ,что в проруби живёт ,

 На большую щуку  - с  руку ,

 Да вот щука  не идёт

 На приманки , уговоры …

 Щука в нынешнюю пору –

 Бульк в реку ,и – ни хвоста ,

 Ни  башки её не видно…

 Так что – чуда нет, как нет …

 Жизнь на всё даёт ответ .

 Сказка про Емелю – ложь ,

 Ну ,а ежели поймёшь-

 В сказке той – большой намёк ,

 Добрым молодцам урок.

 Чудеса творить руками

 На земле мы можем сами ,

 Лишь бы край родной любить ,

 Дело предков не забыть ,

 Не предать ,за что сражались ,

 Из боёв не возвращались ,

 Завещали нам : «Живите !

 Крепко Родину любите !»

 

 

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

 

«ВЬЁТСЯ РЕЧКА СРЕДЬ ЛЕСОВ .»

 

 

 

Слово ёмкое – исток .

 Есть исток у века,

 У семьи и у    страны ,

 И у человека .

 

 Из болота ручеёк

 Через лес в луга потёк ,

 Долго лесом шёл , кружился

 Да и в речку превратился .

  

Стал он  Устанкой  - рекой

 Неширокой  небольшой  ,

 В длину – девять километров  ,

 Шириною – три, пять метров.

 

 Один местный старожил

 Сруб для мельницы срубил

 На извилистой речушке

 Быстротечной  побегушке .

 

 Но   … тогда война пришла,

 Мировой войны дела :

 Революция , советы ,

 Всюду новые приметы .

 

 

 

А умелец тот с войны ,

 С чужедальней стороны ,

 Не вернулся…Сруб на речке

 Весь истаял ,словно свечка .

 

 А река бежит …жива ,

 В речку смотрится трава

 С берегов её пологих,

 Поит , кормит речка многих .

 

 Лось идёт на речку пить ,

 Утка – деток поучить,

 Как им плавать ,как купаться,

 Как от ворогов спасаться .

 

 Рыба водится в реке …

 Говорят ,что на песке

 По ночам лежат русалки,

 Ну …да это просто байки ,

 

 Что пришли из старины,

 Из далёкой глубины

 Прошлых дедовских веков ,

 Из побасок стариков…

  

А живуча старина

 Мест родных , заветных!

 Это  ж Родина  - она –

 В сказах да приметах .

  

Вьётся речка средь  лесов ,

 Меж колдобин и кустов ,

 Среди зарослей ольховых…

 Сколько в ней плотин бобровых .

 

 С незапамятной поры

 Здесь хозяева – бобры

 В берегах реки родной

 Строят хатки под землёй .

 

 Эти плотники речные

 Носят шубы меховые…

 Вход из речки  в хату вводят

 И водою в хату входят .

 

 Поднимаются наверх :

 Берегут  бобровый  мех ,

 Мудро жизнь бобры проводят :

 Строят ,плавают и ходят .

 

 Но бывало и злодейство

 На бобровое семейство.

 Добрым людям не в пример

 Объявился браконьер.

 

 Самодельными петлями

 И различными  жаками

 Род бобров поистребил ,

 Но и сам себя  сгубил .

  

Ведь не в шубе меховой

 На речушке ледяной

 Он охотой занимался ,

 Вот чудак и просчитался .

 

 Крепко дядя простудился ,

 Слёг в постель  , да и свалился…

 Видно , Устанка – река

 Посильнее мужика .

 

 

 

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

 

 

«ПОД ВОДОЙ МЕСТА РОДНЫЕ »

 

 

 

Под водой места родные ,

 

Память сердце гложет :

 

 Ум смирился  , а душа 

 

Позабыть не может.

 

 

 

Стала  Устанка  Истоком ,

 

Побежала Наволоком

 

Под Казённми горами

 

Да под теми деревнями,

 

Что на тех горах стоят,

 

К речке окнами глядят .

 

 

 

Кто о деревнях захочет

 

Память вечную упрочить ,

 

Надо в каждой побывать ,

 

Разузнать ,погоревать ,

 

Что деревни опустели ,

 

Что глаза их потускнели ,

 

Покосился каждый дом…

 

Ну, да стоит ли о том…

 

Что истории перечить ,

 

Дай мне , Бог , увековечить

 

Их простые имена …

 

Ах , родная сторона ,

 

До чего же ты скромна .

 

Терпишь , свято веришь  в то –

 

Мир без памяти – ничто.

 

И да будет   «многа Лета »

 

Тебе , Родина, за это !

 

Вот  помянем помаленьку

 

Все над Унжей деревеньки

 

Не  велики , не  малы –

 

Все достойны похвалы .

 

От Овсяникова- к югу

 

Разместились друг за другом.

 

Среди них – одно село –

 

Это  Нежитино .

 

Люди в них живут простые,

 

Те , чьи души не остыли :

 

Край любить – святое дело 

 

Им ничуть не надоело

 

И нести , светло и тихо

 

Труд любой , любое лихо.

 

Внуков , правнуков растить…

 

Как бы  людям здесь ни жить ?

 

Вспоминаю, вспоминаю ,

 

По порядку называю

 

Те деревни ,что пока

 

Живы , здесь стоят века .

 

 

 

На большой народный сход  ,

 

Праведный и нужный ,

 

Разместился наш народ

 

В деревнях над Унжей .

 

Начиналось всё в веках ,

 

В той далёкой были ,

 

Когда предки в лапотках

 

По земле ходили .

 

 

 

Убыл сход наш за века .

 

Время изменилось…

 

Расскажи ты нам , река,

 

Что у нас забылось…

 

ГЛАВА ПЯТАЯ .

 

 

«И ОТВЕТИЛА РЕКА»…

 

 

И ответила река,

 Пробегая мимо :

 « У седого старика

  Имена хранимы ,

 У старушки ,чья полна

 Горького судьбина:

 У неё взяла война

 Мужа , брата , сына 

 А вот имя истребить

 И война не может :

 Их старушке не   забыть-

 Нет имён дороже .

 Те родные имена

 В душу ей запали…

 Помнит , как пришла война ,

 Как их провожали .

 Уводил  на смертный бой 

 Их  большак наш  древний…

 Провожала  всей гурьбой

 Каждая деревня .

 Подсказала мне река,

 Где найти истоки,

 Не забытые пока

 В памяти глубокой

 о местечках , деревнях ,

 Сёлах  и кордонах,

 О дорогах и мостах ,

 Речках и озёрах  .

 Сказ народный не затих

 О годах бывалых ,

 О житье – бытье в родных

 Деревеньках малых .

 У людской молвы пока

 Имена  хранимы  ,

 Вот и  тянется рука

 Помянуть их имя .

 На компьютерном клише

 В интернет отправить…

 Может , в чьей ещё душе

 Отзовётся память.

 На бумажном   ли  клочке –

 Дай , Бог, век бумаге –

 Рассказать о родничке ,

 Рощице  , овраге .

 О  дороге полевой ,

 О тропинках детства  .

 Ведь от памяти живой

 Никуда не деться .

 

ГЛАВА ШЕСТАЯ .

 

 

 

О РЕКЕ УНЖЕ ДО И ПОСЛЕ ЕЁ РАЗЛИВА В РЕЗУЛЬТАТЕ ПУСКА
В ЭКСПЛУАТАЦИЮ ГОРЬКОВСКОЙ  ПЛОТИНЫ…И НЕ ТОЛЬКО

 

ОБ ЭТОМ .

 

 

 

.

 

НЕ ЗАБЫТЬ ТЕБЯ И ПРЕЖНЮЮ…

 

 

 

Ширь разлива необъятная,

 Бор на левом берегу …

 Словно море  неоглядная -

 Наглядеться не могу .

  Не забыть тебя и  прежнюю,

 Твой песчаный белый плёс,

 Где ,как будто время вешнее ,

 Наше детство пронеслось.

 Не забыть дубы ветвистые

 И акации твои .

 И такие голосистые

 По  над речкой соловьи.

 

 Где вы , заросли  акации ?

 Где  черёмухи  в цвету?

 Пляски русские азартные

 Под гармошку на мосту?

 В  деревнях – гулянья местные,

 Сенокосная  страда …

 Жизнь простая  ,  интересная

 У людей была тогда  .

  

Всё другое нынче сладилось,

 А всё  то  , что позади ,

 Видно , временем загладилось …

 Что – то будет впереди?

 

 А река , как море , плещется ,

 И не стать ей прежней вновь,

 Но не сгинула извечная

 К малой  родине  любовь .

 

 Лишь сильнее за молчанием

 У отеческих домов

 Тех , что были нам причалами ,

 Да у  Волжских островов ,

 Что остались от Исакова,

 Православного  села ,

 Да от  Старова , от Клокова.

 Где  когда-то жизнь была .

 От  Глубокова  -  до Клокова  -

 коряковские  места …

 Нет Глубокова, нет Клокова –

 Только в сердце маята.

 Век прошёл средь битв и поисков ,

 Лагерей ,плотин …наш путь .

 Духа ж русского  великого

 Не пройдёт вовеки суть .

  

Сколько раз в веках пыталися

 Суть российскую изжить…

 Не прогнулась , не сломалася –

 Видно , Бог судил ей жить .

 

Блиново

 

 Деревня Блиново раскинулась на берегу Унжи. По данным статистики, в  1897 году в деревне проживало 130 жителей, а в 1907 году было 27 дворов и 153 жителя.

В  1850 г. деревня принадлежала помещику Якову Яковлевичу Шкоту. Предок его А.А.Шкот поступил в русскую армию еще при Петре I. Я.Я.Шкот имел брата Петра Яковлевича, адмирала, известного путешественника, который был женат на дочери Павла Ивановича Петрова, родственника М.Ю.Лермонтова.

Мужчины  деревни участвовали в Первой мировой войне 1914-1918 гг., затем в  Гражданской войне 1918-1922 гг. Те, кто возвратились рассказывали о том, что им пришлось пережить. Например,  Волков Василий Филиппович, воевал в Финляндском полку, был ранен, контужен, лечился в госпитале. Тихомолов Павел Захарович получил ранение на Германском фронте. Он лечился в д.Миндовская Кинешемского уезда, где находился лазарет Красного Креста.

В годы коллективизации в колхоз вступили всей деревней. В те годы в каждой деревне был колхоз. Особенно трудно пришлось в годы Великой Отечественной войны, когда вся тяжесть труда легла на плечи стариков, женщин и детей.

                 Крупин Константин Алексеевич умер от ран в 20 лет, Крупин Павел Михайлович погиб, а ему не было и 20 лет, Потанин Иван Савельевич и Потанин Степан Савельевич погибли на полях сражений. В семьях Уруевых не вернулись домой -  Александр Алексеевич, Павел Алексеевич и Петр Алексеевич, Александр Федорович и Сергей Федорович. Семьи Чуркиных получили похоронки  на  Дмитрия Федоровича, Ивана Федоровича, Михаила Федоровича, Ивана Ивановича и Константина Афанасьевича.

                После окончания войны стали возвращаться те, кто дожил до Победы. Волков Алексей Гаврилович  занесен в книгу «Воинской Славы» Макарьевского муниципального района Костромской области, Волков Алексей Семенович воевал на Белорусском фронте, был дважды ранен. Крупин Николай Алексеевич воевал на Западном фронте, а после Победы над Германией был переброшен на Восточный фронт, где воевал с японцами. Дважды ранен, дважды контужен, занесен в Книгу «Воинской Славы» Макарьевского муниципального района Костромской области. После войны работал председателем колхоза, потом совхоза “Унженский”.  

Сегодня в деревне Блиново  5 хозяйств,  10 жителей из которых 3 детей.  Силами дачников построена дорога.

Бухарино

Существительное «бухара» обозначает «запольная пашня», земля, где сеется через три-четыре года рожь, сенокос в лесу. Деревня, построенная на такой запольной пашне, и получила название Бухарино

                В 1897 году в деревне проживало почти 160 человек, а в 1907 г. согласно документам, насчитывалось 34 двора, в которых проживало порядка 200 человек.

                Первый колхоз образовался в годы коллективизации и назывался он «Трудовик». Вступление не было коллективным. Не обошли деревню и репрессии. Раскулачивание и высылка проходили публично для устрашения.  Подверглись  репрессиям семьи Рощина Ивана Михаловича, Липатова Алексея Георгиевича, и др.

Говорят, что  деревня в канун войны насчитывала  двадцать пять изб, которые  располагались двумя порядками на правобережье реки Унжи.  В кузнице, на краю деревни,  всегда кипела работа. Кузнечных дел мастера не успевали выполнять заказы, ведь в те времена  кузнецы изготавливали гвозди, засовы, обода для колес, да и вообще все то, что было нужно в хозяйстве.  В самом центре деревни стоял колодец, возле которого судачили бабы, толковали мужики.  Пожарная часть располагалась ближе к воде, для удобства, а пожары случались нередко.

Рабочей группой «Книги памяти Нежитинского края» была проведена кропотливая работа по восстановлению имен героев войны –бухаринцев. Сегодня   имена  героев из деревни Бухарино, павших на поле боя, в госпиталях и в плену той Великой Отечественной, занесены в книги памяти и на мемориальные планшеты у обелиска  мемориального комплекса села Нежитино, чтобы помнили последующие поколения и гордились подвигами своих предков.

Немало земляков погибло на полях сражений Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.:  Бочанин Серафим Иванович,  Липатов Алексей Александрович погибли под Ленинградом, Данилов Иван Матвеевич, Савин Павел Александрович, Липатов Тихон Александрович,  Репин Константин Дмитриевич пропали без вести.  Костичев Григорий Павлович, Калинин Макар Александрович, Савин Александр Николаевич погибли.   Липатов Димитрий Александрович  был ранен, попал в плен, где умер. Липатов Кузьма Георгиевич,  Репин Григорий Дмитриевич, Репин Павел Филиппович умерли  в госпиталях от ран.

Когда закончилась война стали возвращаться в родную деревню  участники войны, среди которых Арестов  Юрий Николаевич, Костычев Козьма Игнатьевич, Костычев Константин Игнатьевич, Кротов Павел Иванович, Липатов Василий Георгиевич, Савин Александр Игнатьевич, Савин Сергей Григорьевич, Савин Александр Игнатьевич, Савин Иван Александрович, Савин Сергей Григорьевич, Чистов Александр Григорьевич. Они награждены правительственными наградами, некоторые внесены в «Книгу воинской Славы» Макарьевского района Костромской области.

В деревне была своя  начальная школа. Она находилась  недалеко от дороги, а потому ребятишкам из соседних деревень было всегда удобно к ней подойти.  Ходили в эту школу  из  Зименок и Федурина, Лиходомова и Чернова, даже  из совхоза «Маяк». Учеников было много, некоторые классы были параллельными. Ближайшая школа, семилетка,  была в деревне Исаково. Десятилетка же  была только в райцентре, в городе Юрьевце. 

  Когда пришла большая вода Горьковского водохранилища, все жители деревни разъехались, оставив обжитые предками места на растерзание водяному простору.  Берег и до этого  постоянно подмывался водами реки Унжи, особенно весной, когда начинался разлив.   Народ помнит время, когда смыло один порядок домов, вплоть до пожарной части.

Строительство Горьковского водохранилища началось в начале 50-х годов и принесло немало боли жителям деревень, которые попали под затопление. Сорваться с насиженных гнезд было делом тягостным. Многие семьи переселились в соседние деревни, перевозив не только свой скарб, но и избы. Ушли под воду многие деревни, например,  Васьково, Слуда, Лиходомово и село Исаково с храмом и кладбищем…

 

 

Василево

 Деревня Василево первоначально располагалась за рекой Желнихой, а затем ее месторасположение на правобережье Унжи определилось перед пуском Горьковского водохранилища.

В 1907 году в деревне был 31 дом, а население составляло 170 душ..

В годы Первой мировой войны мужчин рекрутировали на службу. Например, Лялин Семен Осипович  и Наумов Павел Александрович были ратниками  Костромского ополчения, Власов Федор Иванович воевал, Иванов Михаил Никифорович служил в  Кавказском стрелковом полку.  Рекрутирование предполагало обязательный призыв на службу мужчин от каждой  семьи. По традиции, братья бросали жребий кому идти служить или договаривались об этом полюбовно.

 Жили в деревне дружно, каждый занимался своим делом. Семьи в деревне были многодетными, в некоторых насчитывалось даже по 13-15 человек. Такую большую семью не только накормить, но и одеть, обуть нужно было. Потому в семье работали все, у каждого были свои обязанности, даже у детей. Одевались в основном в самотканое, сами лапти плели, делали деревянную утварь для хозяйства, трудились на огороде, летом собирали грибы и ягоды. Все шло впрок.

 Многие василевцы держали домашнюю скотину, что приносило небольшой доход, хотя и его все равно не хватало. Мужчины, чтобы пополнить и подкрепить семейный бюджет, вынуждены были ходить на «жгонку», т.е валять валенки. Чаще всего  мужики уходили «жгонить» в другие регионы страны. Шли они от деревни к деревне, от села к селу, зачастую только к Пасхе и возвращались домой. Изготовление валяной обуви требовало особых навыков. Обычно мужчины собирались в артель, чтобы сподручнее было работать в чужих краях, чтобы сохранять свои жизни и оберегать заработанное. Иногда, заходя в дом, понимали, что хозяева еле-еле сводят концы с концами , а потому не будет приработка. Чтобы не обижать хозяев говорили на «жгонском» языке, который помогал им общаться. Кстати, на «жгонском» языке письма домой писали с фронта, чтобы чужаки не поняли смысла.

Были в деревне и свои лесопромышленники, промышлявшие лесом. Вот, например, Никешин Павел да Кузьмин Макар покупали лес, а затем сплавляли его по рекам Унжа и Волга, от Кологрива и Мантурова до Нижнего Новгорода. Сплавное дело было дорогостоящим и очень тяжелым промыслом. Болезни и голод погубили многих. Лесные просторы давали возможность заработка, но не каждый мог решиться на сей промысел. Здесь нужно было умение и, что немало важно, небольшие денежные запасы для закупки делянок, найма работников и т.д.

Но жизнь спешила вперед. В 1931 году был организован в деревне колхоз, а название ему дали «Красное знамя». Первым председателем колхоза назначили Наумова Никанора Федоровича. Говорят, что человек он был хороший, да и председатель из него получился толковый. Трудно ему было в самом начале, но помощники были у него хорошие - в колхоз-то вступили дружно, всей деревней. Никто тогда не знал, какие плоды даст этот коллективный труд. В колхозе были свои свинарник и конюшня, а на мысу стоял ток, где сушили зерно, колотили лен. Все делалось вручную, лишь воробы крутили лошади. В перед началом войны председателем колхоза был  Власов Федор Иванович, но он ушел на фронт, но домой не возвратился, пропал без вести в июле 1942 года.

                Не обошли стороной  жителей деревни раскулачивание и репрессии. Всех тружеников, крепких хозяйственников  сразу стали называть «кулаками».  Вот и пришлось некоторым семьям скрываться, уезжать подальше, чтобы не отправили в Сибирь.   

Доподлинно известно, что деревня перед войной насчитывала около 40 дворов. Избы строились добротные, на две половины: зимнюю и летнюю. Свободными вечерами любили василёвцы собираться в хлебосольном доме Афониной Елизаветы. Веселились там от души, пели песни, парни играли на балалайках и гармошках, девушки рукодельничали.

В годы великой Отечественной войны  мужчины ушли воевать. Многие пропали без вести на полях сражений: Анкудинов Александр Егорович, Анкудинов Василий Васильевич, Анкудинов Владимир Иванович, Власов Василий Федорович, Власов Федор Иванович, Лялин Алексей Осипович, Наумов Дмитрий Павлович. Панихин Григорий Ефимович, Панихин Дмитрий Петрович Панихин Павел Ефимович Сальников Павел Кириллович Уваев Василий Андреевич, и другие. Федотов Паникадиф, Коротков Николай,  Кочнев Иван Павлович погибли в немецком плену. Кузьмичев Григорий Федорович, Кочнев Павел Демидович умерли от ран. Получили похоронки семьи  Балашова Ивана Константиновича,  Никешина Ивана Павловича, Панихина Алексея Максимовича, Панихина Ивана Петровича.

Возвратились домой с Победой в родную деревню участники Великой Отечественной войны: Абрамов Аркадий Сергеевич, Абрамов Виталий Сергеевич ,Анкудинов Сергей Васильевич, Бардакин Василий Герасимович, Власов Михаил Федорович, Лялин Леонид Семенович был дважды ранен, Наумов Александр Павлович, Панихин Степан Ефимович, Смирнов Павел Данилович, Уваев Виталий Витальевич,  Финагин Леонид Яковлевич.   Лялин Василий Семенович  был в плену в лагере «Мевик», освобожден и возвращен на родину  эшелоном из Норвегии через Швецию.

 

 

Расположение домов деревни в конце прошлого века.

Ряды домов идут перпендикулярно дороге, ведущей вдоль берега Унжи:

 


 

Бадаева Мария

Абрамов Аркадий

Тарасова Мария

Панов Дмитрий (сзади Тарасовой)

Иванова Анна

Финагин Леонид (сзади Ивановой)

Панихина Клавдия

Власов Константин Федорович

Кочнева Анна

Лялин Василий

Наумов Григорий

Панихин Степан Ефимович

Тимина Евлампия

 

 

Правый ряд:

Кузьмичева Александра (Саша бойкая, мать Бардакиной Марии)

Кузьмичев Федор

Афонин Федор

Панихина Екатерина Ефимовна

Никешин Павел Иванович

Лялин Леонид Васильевич

Анкудинова Анна (сзади Лялиных)

Анкудинов Сергей

Тимина Вера (сзади Анкудинова С.)

Лялина Антонина

Кочнева Клавдия Ивановна

Бардакин Василий Герасимович

 

 


 

 

Список жителей деревни Василево из описи по договору на аренду земли за   1897 года  Нижегородской удельной конторы, подписанный ниже обозначенными  лицами,  и заверенные волостным старшиной А.Кузнецовым:  

 

Васильев Андрей, Григорьев Семен, Демидов Демид, Дмитриев Прохор,Емельянов Семен,Иванов Василий, Иванов Егор, Иванов Семен,Никитин Леонтий,Никитин Федор,Николаев Осип, Осипов Архип,Осипов Василий,Петров Иван,Петров Тимофей,Семенов (Семьянов?) Степан,Симанов Егор, ТарасовПавел Семенович, Федоров Иван, Финогенов Никанор, Яковлев Максим.

 

 

 

Власово

Деревня Власово свое название не меняла. В далекие времена, по дошедшим рассказам, в деревне все крыши домов были соломенными. Люди жили не богато, вели свои хозяйства. Мужчины занимались лесозаготовками,  сплавом леса и его торговлей.

Деревня на берегу Унжи, имеются  родниковые ключи. В 1897 году  проживало в деревне 79 жителей, а в 1907  году было установлено  14 дворов и 96 человек.

В годы Первой мировой войны 1914-1918 гг.  ушли воевать  Захватов Федор Григорьевич,  Задонский Иван Абрамович,  который служил в Кобринском полку, Захватов Дмитрий Григорьевич воевал в Галиции, где был тяжело ранен и комиссован, Зюзин Александр  остался на поле сражения. Чумаков Иван Макарович погиб в годы  Гражданской  войны 1918 -1922 гг.

Репрессии тоже коснулись жителей деревни: Смирнов Михаил Константинович был  выслан и расстрелян 31.03.1938 г. за контрреволюционную агитацию, Шароваров Яков Александрович в 1932 году был раскулачен. Попала под каток раскулачивания семья Архиповых: глава семьи Архипов Алексей Максимович  1863 года рождения, его жена  Парасковья Ефимовна  1884 г.р., сын Федор Алексеевич 1902 года рождения, Иван Алексеевич  1909 года рождения. В 1928 году вся семья была лишена избирательских прав. Алексей Максимович в июле  1930 года умер.  Это был крепкий хозяйственник, труженик. Он нанимал  помощников для ведения своего хозяйства, давал людям возможность заработать на хлеб.  

Первый колхоз образовался в 1934 году. Затем он  был объединен с другим колхозом – «Красная  звезда». Первым председателем колхоза был Рослов Николай Иванович. Первым коммунистом в деревне стал Голяков Иван Васильевич. В те годы это была весьма значимым событием.

Рослов Григорий Иванович был известным чеботарем, шил сапоги и ботинки. Захватов Дмитрий был известным жгоном, славились его валенки на всю округу.

Жила в деревне  учительница Вознесенской школы Клавдия Ивановна Львова (Малова), уроженка села Нежитино. Все деревенские шли к ней за советом.

В годы Великой Отечественной войны 1941-1945гг. из деревни призвали мужчин на фронт. Малов Виталий Федорович, Васин Александр Михайлович, Васин Геннадий Иванович пропали без вести. Вахрамеев Василий Демидович и  Мясников Анатолий Дмитриевич погибли под Ленинградом.   Архипов Александр Петрович вернулся домой, он  занесен в Книгу «Воинской Славы» Макарьевского муниципального района Костромской области, возвратилась с войны и Задонская Мария Ивановна, она  была медицинской сестрой в эвакогоспитале. 

В 1950 –ые годы в деревне проживало 119 человек, было 20 хозяйств.

История деревни связана с именами: Уруевых,  Махуновых, Филипповых,  Асаровых,  Коркиных,  Рословых,   Андронниковых, Денисовых, Голяковых, Чумаковых, Коммунщиковых, Семеновых, Захватовых, Рословых, Балаевых, Маловых, Коркиных, Архиповых, Задонских,Коркиных.

 

 

Можно проследить фамилии деревенских жителей по сохранившимся источникам.

Из церковных книг  Вознесенского храма по деревни Власово:

Захватов Семен Савелович, 1817 г.р., Петр Савинов (1815 г.р.) и его жена  Марьяна Гавриловна (1816 г.р.), Григорий Петрович Захватов (1837 г.р.),Ирина Петровна Захватова 1850 г.р., Васса Петровна 1836 г.р., Мария Петровна 1839г.р.,  Настасья Петровна 1844 г.р., Стефан Петрович 1848 г.р., Алена Петровна 1853 г.р., Федор Петрович 1843 г.р.

Захватов Дмитрий Григорьевич, 1892 г.р., Захватов Андрей Григорьевич, Захватова Евдокия Григорьевна. Марк Кондрашов, Савва Марков, Акилина Маркова, Агафья Маркова. Архипов Дмитрий, Захватов Архип Иванович. Корнилий Анисимов, Семенова Ефросинья, Моисей Тимофеевич, Екатерина Никифорова, Назар Моисеевич, Анна Ефимиевна, Мария Родионовна.

 

Из записей 1835 г.:

 

Первого числа удельного ведомства  крестьянин Петр Саввин первым браком понял девицу той же волости прихода с.Нежитина деревни Козлово Федора Гаврилова дочь Маревьяну Гаврилову. Поручители по жениху: крестьянин деревни Гребенец Андрей Васильев, деревни Власова Архипов Федор. Поручители по невесте: Федор Гаврилов д.Козлово и Ларион Иванов д.Блиново (ее дед по матери). Венчал священник оной церкви Иоанн Торелкин, при совершении брака находились диакон Петр Николаев, диакон Иван Григорьев и пономарь Петр Егоров.

Волково

Большое Волково и Малое Волково

 Напротив города  Юрьевца впадают в Волгу два ее левобережных притока, две славные речки – Унжа и Нёмда. Слившись устьями после подъема воды Большой Волги, они в этом месте сделали ее ширь необозримой. Славятся своими окрестностями костромские деревни, разбросанные по реке Нёмда:  Боровушка, Хороброво, Добрянки, Миленки, Неверовка. Перестали сегодня  существовать  деревни: Содомово, Починки, Сивково, Угорново, Самылово, Малое Волково. Все эти деревни входили когда-то в состав Волковского сельского совета.

Деревня Малое Волково раскинулась на левом берегу Нёмды, на Нёмденском тракте, в километре от реки. Она граничила с деревней Фролово, а чуть поодаль, размещалась деревня  Большое Волково. Название деревня получила, скорее всего, от  глагола «волочить». Предположительно, что предки  волокли свои лодки к реке, чтобы рыбачить или проехать водным путем по надобности. В местах отдыха от волочения и  образовались деревни Большое Волково  и Малое Волково.

Жилось в деревне удобно.  Река рядом, значит, можно заниматься рыбной ловлей, поля для сенокоса хорошие, картофельные участки справные.

Население  деревни Большое Волково в 1897 году состояло из 92 (36 мужчин и 56 женщин) жителей. Сама деревня размещалась в 63 верстах от Макарьева, имела 19 дворов, был свой колодец.  В 1907 г. население составляло 119 человек  .

От  деревни Малое  Волково до  Макарьева по Макарьево-Юрьевецкому тракту составляло 64 версты. В 1897 году проживало 114 жителей, а в 1907 г. на 24 дворах проживало 136 человек.

Волковчане  принимали участие в Первой мировой   и Гражданской войнах, среди которых, Агашин Дмитрий Федорович, Агашин Иван Федорович, Венков Иван Яковлевич служил в   19-ом Сибирском стрелковом  полку, Обозов Иван Игнатьевич, Сиротин Арсентий Николаевич, Сиротин Федор Матвеевич служил в Архангельске, Тихонов Сергей Иванович  воевал в  167-ом  пехотном Тарутинском полку, умер от ран в госпитале. 

Первый колхоз, образованный в тридцатые годы, имел незаурядное название - «Знамя коммунизма».  В него входили деревни Малое Волково, Большое Волково и Савино. Время шло, вскоре  этот колхоз был переименован в колхоз «Имени Буденного». Во времена укрупнения колхозов, т.е.в 60-ые годы двадцатого века,  произошло слияние всех колхозных деревень края, и родился колхоз «Россия».              В Стране Советов было модным укрупнять, переименовывать, объединять, разъединять…

Сеяли зерновые: пшеницу, овес, ячмень и рожь. Трудились на полях льноводческие бригады. Лесной массив, окружавший деревню, давал возможность сбора ягод и грибов. Да и заготовка дров проходила в лесу.

К сороковым годам 20 века  деревня насчитывала  22 двора.

В историю колхозной жизни деревень Малое Волково и Большое Волково вписаны имена   председателей колхозов, которые в те нелегкие и непростые времена оказались заложниками многих политических обстоятельств, но  их человеческие качества  спасали колхозников от некоторых проблем: Булыгин Александр, Воробьев Александр и другие.

Между двумя деревнями Малым Волково и Большим Волково размещалась ферма крупного рогатого скота. Там же находились хозяйственные постройки: «кипятилка» (строение в котором находилось приспособление для подогрева воды), склады под зерно  и лен, конюшня.

Деревни жили своей жизнью: женщины ткали, вязали кружева, пряли, а мужчины  заготавливали дрова на зиму, валяли валенки для своей семьи или уходили на промыслы в другие деревни в близлежащие области, чтобы заработать деньги.

Жители деревни держали на своих подворьях коров, овец, коз. Выращивали на своих приусадебных участках овощи. Примечательным местом в деревне был колодец с большим колесом для выкачивания воды.

В деревне жили семьи Большаковых, Булыгиных, Демидовых, Долотовых, Бариновых, Волковых, Жарковых, Парфеновых, Плаканцевых…

В каждой местности есть свои сокровенные места, названия. Были такие места и у волковчан. Например, болото, где собирали клюкву, в народе называли «бабьим», речку - Леднихой, которая наполнялась весной вешними водами. Это была  подземная река, не везде показывалась. Тропинка за деревней, ведущая в лес, звалась «перелаз», а дорога от деревни до реки  звалась «столбовой». На реке Нёмда было местечко, прозванное в народе «плавучая коча», т.е. часть болота недалеко от берега Эта «коча» постоянно передвигалась то к берегу, то от берега. За клюквой ходили через «кочу» осторожно, боялись провалиться в так называемые «чертовы окошки»,   промоины в  болоте.

 Как и любая другая деревня, Малое Волково славилось своими людьми. Жила там Большакова Надежда Федоровна (в девичестве – Флягина). Ее брата Матвея, местного лесопромышленника из д. Сивково  репрессировали, а его дом отдали в с.Нежитино под школу.

Пострадали в годы репрессий  и волковчане. Кириллов Иван Никитович  1885г.р. как кулак выслан на спецпоселение в г. Магнитогорск по решению Юрьевецкого РИК а в 1931 году. Вместе с ним высланы члены его семьи: жена  Кириллова Аграфена Ивановна 1885 г.р., дочь Кириллова Таисья Ивановна 1912 г.р., Кириллова Александра Ивановна 1914 г.р., Кириллова Клавдия Ивановна 1922 г.р.,  Кириллова Анна Ивановна 1928 г.р.. Все они реабилитированы 10.12.1998г.

 Пострадала от репрессий и Николаева  Клавдия Ивановна, 1921г.р.

 Надежда Федоровна была заядлым пчеловодом, качала мед и угощала  всех в деревне, особенно ребятишек. Всегда помогала своим советом в трудных жизненных ситуациях. Случилось так, что она стала  последним жителем деревни Малое Волково. Зимовала у дочери Анны в соседней деревне, а на Святую Пасху, взяв чашку, ложку и иконку, возвращалась в родной дом.

Дочь ее,  Анна Обозова, была бригадиром колхозной бригады, в которую входили жители из пяти деревень.  На полях ее бригады были всегда высокие урожаи. Ее   труд, которому она отдала 30 лет, по достоинству оценен земляками. Те земли до сих пор называют – земли  Обозовой.

Жил в деревне Жарков Виталий Михайлович, который славился как мастеровой человек. Валенки валял всей деревне. Его изделия славились добротностью, красотой и долго носились. Это был его домашний промысел, а еще он работал на ферме, в телятнике колхоза. Животновод он был отличный. На пастушне ему помогала  собака Пальма. После его смерти собака еще две недели сидела возле его  дома и ждала хозяина.

Парфенов Владимир Михайлович был хорошим механизатором, добросовестным и трудолюбивым. А его отец Парфенов Михаил работал в кузнице. Ремонтировал плуги, окучники и бороны, подковывал лошадей и был знатным кузнецом.

Запомнилась жителям деревни и учительница начальных классов в школе в Малом Волкове Леонова Вера Николаевна. Тридцать лет учила она ребят, они все отзываются о ней теплым словом. Количество детей в школе постоянно колебалось, но можно сказать, что тридцать-сорок учеников было всегда. Школа располагалась в доме купца Салакатова, которого репрессировали. Здание школы было большое, просторное и красивое. Классы были светлые.

Школа располагалась в деревне Малое Волково, а  сельсовет,   изба-читальня и магазин - в соседней деревне Сивково. Председателем сельсовета  был  Никитин Павел Федорович.

Почта разместилась в селе Нежитино, колхозная контора —  в деревне Савино. В клуб на развлечения ходили в деревню Сивково. Клуб был небольшим, но вместительным. Там всегда было весело, было много молодежи. Играли на гармошках, пели частушки, танцевали и плясали. Летом гуляли долго да провожались до утра.

Зимой в праздники ночевали у кого-нибудь в деревне, особенно в святки. К Пасхе и другим праздникам готовились заранее: гнали самогонку  и готовили  «Кумушку» (бражка), веселились. Почитали престольные праздники.

 После закрытия храма  молились  у Ивойловой Евдокии дома. Приходили молиться к ней из соседних деревень. Женщины красиво пели. Голоса сливались так, что казалось, что  поет кто-то один. Во время войны в доме Евдокии звучали другие песни и молитвы. Женщины молились за своих мужей, отцов и братьев и не было тогда меж ними различий, ибо одно большое горе нависло над всеми. И надеялись все  тогда только на помощь Господа. Не все вернулись домой, многие нашли свой последний приют на полях сражений, в полях и лесах, на кладбищах чужих стран.

  Население деревни – православные, а потому совершались обряды крещения, отпевания, исповедовались и причащались, венчались. Ходили молиться в Воскресенский храм села Нежитино и Воздвиженский храм в Исакове.   Деревня Исаково был затоплена водами Горьковского водохранилища, а вместе с нею ушли под воду и храм с кладбищем… Праздники гуляли все вместе на Святки, Масленицу, Пасху, Троицу, Мольбу. Играли на гармошках и балалайках, плясали, ходили вдоль деревни, пели частушки

Когда пришла война, мужчины из деревни ушли на фронт. Помогали фронту всем миром. Жители нашей деревни отправляли на фронт  самых лучших коней. Запомнился всем конь Орлик, которого воспитывал Виталий Жарков. Он отдавал  своего друга со слезами на глазах. С фронта поступали раненные и истощенные лошади, за которыми ухаживали с большой любовью наши коневоды и подростки,  выхаживали коней для работы.

Погибли на полях сражений Обозов Иван Игнатьевич, Панов Александр Алексеевич, Агашин Виталий Степанович, Агашин Федор Иванович погиб в боях под Москвой,  Булыгин Иван Гаврилович погиб в Польше,Сиротин Виталий Федорович и Большаков Сергей Александрович  скончались от ран. Визгунов Василий Семенович погиб под Сталинградом, Сиротин Василий Васильевич   под Смоленском, а Леонов Николай Витальевич погиб в немецком плену.

Пропали без вести: Агашин Александр Андреевич, Агашин Константин Иванович, Агашин Павел Андреевич, Визгунов Иван Федорович, Жарков Михаил Федорович, Кашкин Михаил Яковлевич, Кашкин Степан Григорьевич Левичев Николай Иванович, Максимычев Александр Иванович, Максимычев Александр Степанович, Парфенов Михаил Иванович Сиротин Иван Васильевич, Сиротин Василий Федорович, Сиротин Виталий Егорович Скворцов Павел Матвеевич, Уткин Александр Николаевич, Уткин Павел Николаевич.

Начали возвращаться домой участники войны Большаков Александр Иванович, Визгунов Аркадий Васильевич, Визгунов Василий Федорович, Демидов Федор Гаврилович, Кашкин Василий Зотеевич, Кашкин Павел Григорьевич, Кириллов Михаил Алексеевич, Кириллов Павел Кузьмич, Леонов Геннадий Витальевич, Максимычев Виталий Иванович, Максимычев Иван Степанович, Нефедов Петр Григорьевич, Обозов Александр Игнатович, Обозов Виктор Иванович, Обозов Виталий Игнатович, Панов Сергей Алексеевич, Салакатов Виталий Павлович, Сиротин Александр Федорович, Сиротин Леонид Арсентьевич, Уткин Николай Яковлевич.

Прошли годы, дома в деревне стали пустеть: молодежь уезжала, старики умирали. Семья Парфеновых разъехалась в три направления: д. Фролово, с. Нежитино и в с.Рождествено Ивановской области. Семья Волковых  уехала  в Нижегородскую область, Пермь, Воркуту, Мурманск и Кадыйский район, кроме того в г. Макарьев. Семья Жарковых разместилась в Макарьеве, с.Нежитине и г.Кадые. Некоторые Большаковы уехали в Нижний Новогород, Барнаул, Воронеж и Норильск, Булыгины – в Нижний Новгород, г.Инта. Семья Кашкиных перебралась в Нижний Новгород, Галич и Калинин.  Ивановы переехали в Пермь, Кулаковы в Кострому, Комковы - в  Самару и Юрьевец. Долотовы уехали во Владимир и Смоленск…

 

Большое Волково - расположение домов в прошлом веке.

Первый ряд от Нежитина:

Панов  Иван Алексеевич – работал всю жизнь лесником, Пановой-Ганичевой Анастасии Ивановны отец.

Обозов Александр Игнатьевич, участник Великой Отечественной войны, Работал в колхозе, в строительной бригаде, 4 детей. Жена – Анна Александровна Большакова из М.Волкова, работала секретарем сельсовета, а потом бригадиром.

Леонов Геннадий Витальевич проработал всю жизнь в колхозе с в полеводческой бригаде. Был женат на учительнице начальной школы Леоновой Вере Николаевне, замечательной женщине, красавице с нелегкой судьбой. Она умерла рано.   Во Владимирской области живет дочь Алевтина.

Максимычев Иван Степанович, участник Великой Отечественной войны, работал в колхозе имени Буденного, детей не было, жена Павла.  

Агашин Степан Федорович – работал в колхозе заправщиком тракторов, возил бочку с бензином на лошади. Детей трое : Павел, Виталий и Валентина. Виталий  погиб в ВОВ, жена  Степана - Серафима Барякина из Нежитина.

Агашин Александр Андреевич - погиб в годы Великой Отечественной войны. Жена Клавдия Александровна, осталась вдовой с четырьмя детьми: Виталий, Павел, Валентина и Владимир.

Сиротина Ольга – бабушка  Павловой Лидии Васильевны из Нежитина. В колхозе не работала. Занималась своим домашним хозяйством. Детей было четверо: Мария, Клавдия, Василий и Анна. Сына Василия убили в войну.

Максимычев Виталий Иванович, (отец Дориновой Татьяны Витальевны), Участник Великой отечественной войны, был ранен. Жена - Мария Матвеевна, детей было восемь: Анна, Валерий, Галина, Валентина, Зинаида, Любовь, Татьяна, Сергей.  Работали в колхозе. У нее был первый муж Агашин Виталий Степанович, погиб в войну, она осталась вдовой, вышла замуж во второй раз. От первого брака был сын Виталий, его убило, когда ходил плотничать с дедом Матвеем.

 

Второй ряд:

Панов Сергей Алексеевич, участник Великой Отечественной войны, Работал в колхозе, жена – Мария Егоровна, детей было четверо.

Куванов Иван Григорьевич,  жена Александра  Осиповна. Детей трое.

Визгунова Анна Сергеевна – вдова. Муж Василий Семенович  погиб в 1943 году под Сталинградом.  У них было четыре сына: Виталий, Аркадий, Александр и Юрий.

Третий  ряд шел перпендикулярно двум предыдущим, расположен от стороны Савино:

Богатов Николай Дмитриевич,  жена Анна умерла при родах, осталось четверо детей: Валентина, Екатерина, Александра, Виталий. Он женился на Сиротиной Марии (вдове Василия Сиротина) с дочкой Лидой, родились еще двое Галина и Владимир.

Визгунов Степан Федорович, жена Александра Федоровна, детей пятеро своих и одна приемная. Он был председателем ревизионной комиссии  в колхозе.

Сиротин Леонид Арсентьевич,  участник Великой отечественной войны, работал т  в колхозе в бригаде с женщинами, жена Нина, детей было шестеро: Галина, Валентин, Антонина, Олег, Владимир, Любовь. Воевал в годы Великой Отечественной войны.

Сиротин Арсентий Николаевич,- в колхозе не работал, вел свое хозяйство. Участвовал в Первой мировой войне. Это был щупленький дедушка, жена Василиса. Один сын Леонид.

Богатов Матвей Емельянович, 1891 г.р., жена Ольга, дети – Иван, Мария, Виталий и Валентина (Кашкина), в колхоз никогда не вступали. Участвовал в Первой мировой войне. Лечился в госпитале. Матвей Емельянович  ходил по разным местам и плотничал.  

4 ряд находился через дорогу от тех рядов, начало со стороны Фролова

Фуфаев Николай Степанович, жена Анастасия, дети Мария и Павел.  В колхоз не вступал. Он был хорошим сапожником, ремонтировал обувь.  Дочь служила в армии в войну, потом работала на тракторе в колхозе.

Максимычев Александр Степанович погиб в войну, до войны работал пожарным. Жена Александра Ивановна, детей пять:  Вячеслав, Владимир, Вера, Галина и Геннадий.

Обозова Наталья Зотеевна – колхозница, ее мужа Ивана Игнатьевича убили в войну. Осталось трое детей: Виктор, Модест, Лидия.

Осипов Василий Гаврилович, жена Феодосия Осиповна работала  в колхозе.   Их дети: Валентина, Нина, Павел, Галина, Анна, Леонид, Николай, Вячеслав.

Пятый ряд:

Агашин Дмитрий  Федорович, его жена  Анна, их дети Николай и Екатерина.

Агашин Николай Дмитриевич, жена Татьяна Ивановна, детей пятеро: Нина, Александра, Николай, Вячеслав, Александр. Работал счетоводом в колхозе, потом бригадиром тракторной бригады, потом председателем колхоза.

Агашина Екатерина Дмитриевна, прожила всю жизнь в Волкове, работала в колхозе и совхозе, замуж не выходила, родила сына и вырастила. Она была недюжинной силы: в молодости носила по два мешка сразу на обоих плечах. Оторвало ей мялкой пальцы: два на правой и один на левой руке. Но она работала, как  асс. Дети ее брата Николая звали нянькой, но это звание закрепилось за ней на всю жизнь. Все ее так и называли. Только снег сойдет, она идет  к своей племяннице во   Фролово, сверху в фуфайке, а босиком. Когда стала немощной, ее забрал сын к себе.

Сиротин Виталий Федорович –  их раскулачили, его посадили, сидел в тюрьме до войны, переехали в Нежитино, погиб в войну. Дети: Борис, Геннадий, Валентина.

Максимычев Иван Алексеевич – жена Надежда, детей семь – Александр, Василий, Алексей, Виталий, Анна, Антонина, Юрий.  Переехали на новое место жительства.

Максимычев Федор Степанович – жена Евдокия, дочь Павла. Они нигде не работали.  Их дочка жила у теток в деревне Мытищах.

Сиротины Егор  и Ольга работали в колхозе, дети – Анна, Виталий (погиб в ВОВ), Александр и Нина.

Кисловы Павел Иванович и Вера Васильевна, работали в колхозе и совхозе, детей семеро: Надежда, Любовь, Анна, Виталий, Валентина, Зоя, Тамара. Они были оба инвалидами по зрению, но пенсии не получали.

6 ряд:

Нефедовы Петр Григорьевич и Анна Осиповна, детей  шестеро:  Павел, Леонид, Валерий, Виталий, Николай, Валентина. Он был  председателем колхоза имени Буденного, в затопляемой зоне был мастером (отводил участки для вырубки леса), а она - рабочей. Он делал деревянные грабли, продавал.

Обозовы Виталий Игнатьевич и Мария Андреевна, три дочери: Анна, Клавдия и Елизавета. Работали в колхозе.

Визгунова Анна Яковлевна, вдова Ивана Федоровича, два сына: Геннадий и Николай.

Нефедовы Павел Петрович и Евдокия Сергеевна, детей трое: Николай, Александр и Сергей. Работали он на тракторе, она в бригаде. Переехали жить в Юрьевец в начале восьмидесятых годов.

Немного поодаль стояли два дома со стороны Савино:

Сиротиной Александры, была сирота, замуж не выходила, родила дочь Екатерину. Работала в колхозе. Потом переехала к дочери в Юрьевец. 

Богатов Емельян – дед Кашкиной Валентины Матвеевны.

 

 

Малое Волково

Ряды перпендикулярно дороге, ведущей с Большого Волкова на Немду:

Парфенова Анна Кузьминична, вдова. Потом жил в доме  сын – Парфенов Владимир Михайлович.

Жаркова Татьяна

Михеева Александра

Уткин Андрей Яковлевич

Жарков Иван Яковлевич

Жаркова Екатерина Федоровна

Милягин Василий Михайлович – участник Великой отечественной войны, работал в колхозе. Жена Евдокия Тимофеевна, ,дочери - Екатерина, Антонина и Павла.

Кашкин Николай

Семина Александра

 

Далее другим рядом вдоль дороги на реку с правой стороны стояли дома, где жили:

 

Большаков Александр Иванович- участник Великой Отечественной войны жена  Надежда Федоровна Флягина , их  сын Сергей погиб на войне, дочь Анна была известным бригадиром,дочь Вера окончила институт и уехала в Норильский край, где была секретарем обкома. На ее деньги в 2016году был изготовлен памятник вдовам, который установлен на Аллее памяти в селе Нежитино.

Комкова Мария Егоровна

Кириллов Павел Кузьмич участник Великой отечественной войны

 

Левый ряд:

 

Уткин Андрей

Саша Сторожиха

Пеледова Екатерина Федоровна

Жарков Алексей

Колодец (далее сзади колодца),  Изба –читальня

 

Кашкин Григорий, его сын Павел Григорьевич, участник Великой Отечественной войны.

Уткин Иван Прокофьевич

 

Возле этих домов дорога на реку шла в противоположные стороны.

За этим перекрестком находились:

 

Школа (возле школы - пруд)

Слева от пруда – Кашкин Яков Зотеевич

Немного в стороне  - Михеева Клавдия

За школой к реке – Кашкин Виктор Яковлевич

Леонов Виталий

Финогрек (кличка)

Перпендикулярно этим домам – Жарков Константин

Волошново

 

 

Дату образования деревни никто не помнит.  Название деревни не менялось. До образования колхозов люди жили единоличными хозяйствами: имели свой дом, землю, на которой выращивали  лен, зерно, картошку, держали домашнюю скотину. Вся работа проводилась вручную. Зерно мололи на муку в деревне Чернышево и в деревне Дорогиня, там были специальные мельницы.

Изо льна ткали сами ткали холсты, из которых шили верхнюю одежду, а также исподнее белье. По данным статистики в 1897 году проживало 124 жителя, а в 1907 году было 27 дворов и 145 жителей.

Рядом с деревней Волошново стоял дом, в котором проживали 3 человека. Называлось это место Выселок Волошново.

В 1892 году в деревне была открыта школа крестьянином Константином Молахиевым. Его жена тоже преподавала в школе. Школа располагалась в доме Молахиевых. По официальным данным статистики в 1893/94 гг. в школе обучалось пять мальчиков и три девочки.  Попечителем был  Привалов Владимир Алексеевич, священник Александр Назаретский преподавал ученикам закон Божий.

В годы Первой мировой войны мужчин призвали  на службу. Например, Думцев Николай Семенович  воевал, был ранен, лечился в госпитале в Житомире, затем вернулся домой.

В деревне Волошново жил купец Василий  Ногтев, а потому и угор, слева  от деревни, где располагался его дом, звали Ногтевым. Василий Василиьевич  Ногтев был уважаемым в деревне человеком. Он купил лесосеку, что находилась за речкой Устанкой, напротив Волошново, у помещика Петрова, который проживал в  селе Чернышево. Тому имеется подтверждение - купчия на лесосеку из березового леса. У Ногтевых была большая семья, восемь детей, а потому и дом  был большой двухэтажный добротный. На первом этаже  располагались  кухня и столовая, большая общая комната, на втором - детские комнаты, горница, спальни. Вода в дом  подавалась из-под горы с помощью насосного механизма.  Баня была с душем.  

Сын Василия Васильевича -  Василий Петрович с женой Анисьей  Дмитриевной, проживали в большом полукаменном доме.  У другого сына Гавриила Петровича тоже был свой дом, где он проживал со своей женой Надеждой Ивановной, родом из д.Починки. Ногтев Василий Петрович с женой Александрой Семеновной , которая была родом из д.Вторушина, также жили в собственном доме. Дочь Анна вышла замуж за Ивана Поликарповича Горохова, отец которого, Поликарп Иванович, состоял церковным старостой.

 Ногтевы  владели  мельницей,  содержали несколько магазинов, которые располагались  в деревне, в Макарьеве и в селе Красногорье.  Кстати, был даже свой пароход.   Ногтевы нанимали помощников  для работы   и платили им  исправно. Давали продукты в долг только честным людям. Все их уважали. В колхоз вступать не стали, перед самой коллективизацией уехали в г. Горький.

            Справа к реке стояли два дома Большаковых , а потому угор назывался Большаков. Внизу были два питьевых ключика, на  горе  располагался сад.  Ближе к реке, был огорожен пятачок земли для деревенских гуляний. В самой деревне не разрешалось  устраивать гулянки, т.к. была  выстроена часовенка из красного кирпича, в ней находились иконы, совершались службы и молебны.

            В 1935 году  был образован первый колхоз в деревне «Красный маяк».

 Во время войны двор и дом Ногтевых  использовали для нужд фронта. Там в большой русской печи сушили картофель и  лук. Схема производства была проста, но весьма трудоемка: сначала картофель замачивали, чтобы из него вышел крахмал, потом  отваривали до полуготовности, промывали холодной водой. В печь ставили специальные решетки, на них  укладывали нарезанные картофель и лук. Картофель разрезали на тонкие пластинки, лук резали кольцами. Потом всю продукцию укладывали в специальные ящики – «дежа». И отправляли на фронт.  Шестнадцать девчат из разных деревень трудились там в две смены.

В колхозе в годы войны  пахали на быках, так как лошадей не было. Люди  работали от зари до зари, не жалея сил. Ждали всей деревней окончания войны. Боялись почтальонов и похоронок. Молились.

Погибли  на полях сражений в годы великой Отечественной войны: Горячев Иван Васильевич, Крепышев Константин Георгиевич, Тумаков Николай Кондратьевич, Тумаков Фома Осипович. Вернулись домой не все. Возвратился Большаков Павел Антонович, Корегин Сергей Васильевич, Думцев Павел Иванович  и другие.  Встречали мужиков с Победой весело, под гармонь, на любимом «пятачке», а рядом текла красавица Унжа, по которой плыли соймы…

            Укрупнение колхозов объединило четыре деревни – Микушино, Сокорново, Татариново и Волошново в один колхоз – «Красная Звезда». В деревне были построены сенной сарай, картофелехранилише, вдоль дороги стояли склады для зерна.

Жительница деревни Волошново Чернобородова В. Л. с удивительной теплотой рассказывала  о семье Панфиловых,, у которых люди молились, получали исцеление от болезней и душевных расстройств. Всё это делалось с помощью молитвы и поста, к которым прибегали Осип Васильевич, Мария Васильевна и Наталия Васильевна Панфиловы – брат и две его родные сестры жили вместе, в одном доме. Помогала им Пашенька, как они называли женщину, которая делила с ними свою судьбу. Откуда она пришла никто не знает, но была доброй помощницей в делах Панфиловых. Была у Панфиловых еще одна сестра, но она вышла замуж и перебралась к мужу.

Осип Васильевич  был известен тем, что  пытался  помочь приходящим к нему людям исцелиться от мучившего их недуга. Панфиловы были глубоко верующими, за что и пострадали в годы гонений на церковь.  Власти преследовали их.  Панфиловы постоянно помогали нуждающимся людям: отдавали то, что приносили им за исцеление, делились с людьми урожаем со своего огорода. Когда семью священника Вознесенской церкви  о.Сергия Лицова выгнали на улицу, его детей и жену приютили у себя старики Панфиловы.

Панфиловы вскоре подверглись репрессиям, их  сослали на пять лет в Магнитогорск,  в Мариинские лагеря.   Когда началась Великая Отечественная война, они еще были в лагерях.  Ссылка закончилась, но  они никак не могли выехать оттуда.  Мария Васильевна доехала до Свердловска и два года работала там в лесу. А Осип Васильевич был в Бийске… Они пришли домой уже в конце войны. Двое сыновей священника  в годы войны воевали, а дочь Людмила до замужества так и жила у Панфиловых. В 1956 году она вышла замуж и переехала жить к мужу в д.Любимовку.

Были репрессирована и выслана на спецпоселение Панфилова Серафима Васильевна,  Тумаков Иосиф Кондратьевич 14.08.1937 г. был  арестован за  контрреволюционную  деятельность. Приговорен к ВМН.  Расстрелян 31.08.1937 г. Реабилитирован 27.07.1989 г.

 

Годы спустя, когда начала возрождаться жизнь в храмах России, потомок стариков Панфиловых Константин Панфилов оказал помощь храмам края., в том числе и Вознесенской церкви. На его средства приведен в порядок внешний вид церкви: осуществлена побелка. Отремонтирована колокольня. На колокольню храма поставлен позолоченный крест.

На фотографиях

 пейзаж со стороны деревни Волошново

Панфиловы Осип Васильевич, Наталья Васильевна и Мария Васильевна

Панфиловы и помощница их Пашенька

Вторушино

Деревня Вторушино расположилась недалеко от реки Унжи, на ее правом берегу. Домов было немного – пятнадцать. Люди здесь жили работящие и душевные. О данным статистики в 1897 году проживало в деревне 49 вторушинцев, а в 1907 году  было 8 дворов  и 62 жителя. Сама деревня была при озере и в 65 верстах от Макарьева.

В народе всех «вторушинцев» звали «улитами». Это прозвище возвышало вторушенцев. Они как улитки несли в свой домик все, что добывали своим трудом, а в суровые времена делились с обездоленными и голодными всем, чем могли. И всегда с благодарностью вспоминал их народ соседних деревень.

В деревне Вторушино были свои конюшня и кузница, колодец в середине деревни. Первый колхоз назывался «Красный рыбак».  На своих подворьях практически все держали скотину, имели огороды. Лес давал возможность собирать грибы и ягоды. Еще одним плюсом деревни была рыболовецкая артель. Мужики собирали очень хорошие уловы.

Детвора ходила в школу-семилетку в деревню Кобылино, которая находилась на расстоянии полутора километров от Вторушина. Кто хотел получать образование дальше, вынуждены были ехать в районный центр Юрьевец. Там можно было поступить в училище или техникум, а можно было, проживая в интернате, окончить десятилетку. От Юрьевца до деревни Кобылино постоянно курсировали водные суда. Зимой было тяжеловато добираться, но через Волгу пешком ходили по льду, по вешкам из лапника.

Война забрала из семей мужчин, они отправились на фронт.  После войны некоторым посчастливилось, вернулись домой.  А те, кто  не смогли возвратиться - остались навсегда в памяти людской, они пали смертью храбрых в борьбе за счастье своих семей, процветание Отчизны. После войны была страшная засуха 1946-1947 годов. Очень тяжелое было время. Да еще душили сельский народ налоги, лежавшие тяжким бременем на плечах обездоленных семей. Всей деревней молились и жили с надеждой на Бога. Молиться ходили к кирпичной часовне, что была в деревне. В Исаково храм был закрыт еще перед войной.


Горьковское водохранилище должно было скрыть под водой всю деревню и потому переселение состоялось безропотно, деваться-то было некуда. Народ все это понимал. Понимали все и другое – деревня умерла и больше никогда не возродится. Одни уехали в Горьковскую область, другие - в соседнее село Завражье.

 Валентина Павловна Николаева

 

На фотографиях:

  слева – направо :

Багрова Александра Степановна, Анна (дочь Софронова). Александра (сестра Арсентия), Корнева Нина Федоровна, Корнева Анна Федоровна, Николаев Павел Федорович, Багров Николай, Николаев Павел Демидович (муж Киселихи), Николаев Виталлий Макарович, далее трое—не узнали, затем Николаев Арсентий Андреевич, Николаев виталлий Федорович и Николаева Евдокия (свекровь Валентины –агронома).

 

 

Николаевы Федор Семенович и Федосья Капитоновна с сыновьями  Владимиром (справа) и Павлом (слева).

 

Рыбацкая артель

Высоково

Деревня Высоково образовалась в середине 18 века. Название  заслужено получила по своему географическому положению: высокие угоры, глубинные овраги.

Осваивали эти земли, как теперь достоверно известно,  ссыльные Нижегородской губернии. Вначале поселились представители трех фамилий: Кузнецовы, Милехины и Жилянины, которые, видимо, были не в ладах с законами Российской империи. Бежали они с насиженных мест, как говаривали, из села Сокольское.

Им приходилось нелегко: почва здесь бедная, с малым плодородным слоем, на горах были камень и песок, а за дорогой – холодный суглинок. Земельные наделы были узкими, обрабатывать приходилось вручную. При таких скудных урожаях хлеба едва хватало до Рождества. Учитывая это, некоторые  мужчины уходили на «жгонку» и «весновку»,т.е валять валенки да заготавливать лес, сплавлять его весной по реке.

Богатых семей в деревне не было, но зажиточной можно назвать семью Павла Мелехина, который занимался перепродажей скота. Милехины были умелые печники, глину для кирпичей брали из горы, неподалеку от деревни.    До сих пор печи, сложенные их руками, «работают», радуя хозяев. Передают они свое мастерство из поколения в поколение.

В каждой деревне тогда были кузницы. В Высокове - Лаврентий Кузнецов и его внук Леонид были хорошими кузнецами. Леонид погиб на фронте. Славились кузнечные мастера Кузнецов Никанор и сын его Геннадий. Семьи в деревни были многодетные. У Кузнецова Никанора было три сына и три дочери, у Ивана Кузнецова три сына и дочь, у Кузнецова Алексея семеро сыновей и дочь, у Жилянина Ивана – пятеро сыновей. Работали эти семьи дружно, все делали основательно, а потому во уже времена НЭПа у них появились свои молотилки, веялки и другой сельхозинвентарь. Мелехин Алексей торговал шорно-скобяными изделиями, керосином, дегтем. У него была своя небольшая торговая лавка.

В колхоз пошли дружно, всей деревней. Название дали колхозу соответственно времени - «Большевик», затем переименовали в «Новую жизнь».  В колхозе имелось около ста гектаров пахотной земли, с полным севооборотом. Первым председателем «Большевика» был Кузнецов Виталий Алексеевич. Во время войны он с другими мужчинами ушел на фронт. Домой не вернулся, погиб. Всего из деревни на фронт ушли тридцать мужчин, вернулись только пятнадцать.

В 1940 году в деревне Высоково было 32 дома, в которых проживало 160 человек. Три кузницы работали в полную силу, был свой лесной надел, который охранялся лесным стрелком. Потом этот надел передали колхозу, а уже после войны, в конце 50-х, лес выпилили да продали.

 Деревянные избы в ту пору были крыты дранкой, а кое у кого и соломой. Деревню на равные почти половинки делил глубокий, заросший лесом овраг, начинавшийся в полевой низине, сразу же за крайними домами. По весне в овраг неистово бурлили мутные потоки талых вод, собиравшихся с окрестных полей и огромных сугробов в самой деревне. Они с грохотом устремлялись вниз, к реке, ворочая на своем пути, вымытые ими каменные валуны, поваленные деревья, возводили и вновь с треском разрушали плотины и, наконец, выплескивались в озеро. Озеро постепенно набухало этими потоками, лед на нем поднимался прямо на глазах.

Детвора особенно любила наблюдать за этим буйством природы. Стоя на высоком берегу, заворожено вслушивались, как пронзительно звонко расходились трещины и вставали на дыбы большие льдины, и все это месиво изо льда, мутной воды и разношерстного мусора кружилось  сначала вблизи берега, затем, все дальше от него, втягивая в водоворот новые и новые озерные массивы. Приближалась пора ледохода – неповторимое, неописуемое время очищения озер и всей реки от зимней тяжести, время пробуждения!

 

Кузнецов Алексей Семенович

На фотографиях:

Кузнецов Алексей Семенович

Кузьмина Матрена Назаровна

Громова Мария Ивановна

Кузнецов Иван

Кузьмин Аркадий Николаевич

Кузнецова Нина Григорьевна

бригада колхозниц

Мелёхин Виталий Парфёнович и  Мелехина (Кузьмина) Анна Макаровна.

Мужики и бабы

Мое поколение появилось на свет вскоре после войны, мы – первые дети фронтовиков, солдат, только что вернувшихся из ее пекла. Одно из первых детских воспоминаний: мы с матерью собираем на вязком, едва освободившемся от снега весеннем поле, вблизи нашего дома прошлогоднюю картошку. Потом мать берет эти обмякшие, почерневшие от мороза и снега картофелины, надрывает их кожуру и выливает содержимое, как из яйца, в блюдо, смешивает с черной ржаной мукой и выкладывает эти «оладушки» на сковородку. Получались очень вкусные, ароматные «тошнотики».

Послевоенная деревня, нищая, измученная страдалица, уцепившаяся всеми корнями своими за кормилицу-землю, любящая и ненавидящая ее одновременно, отдыхала только по ночам. Жизнь в деревне в те годы была неописуемо бедной и вместе с тем – полной добрых ожиданий. Может, поэтому отношение к войне у нас складывалось какое-то особое, как у прямых наследников той Победы. Помню, как-то мы по-детски всерьез поспорили с Юркой, соседским парнишкой, - чей отец «более настоящий герой»? Пересчитывали, загибая пальцы, медали, ранения каждого, еще какие-то их заслуги, а когда аргументы кончились, Юрка неожиданно заявил: «А когда война началась, у меня отец уже бригадиром был, а твой?». «Ну и что, - горько обижался я, - они же оба воевали».

Война долго не отпускала людей, напоминая о себе ранами, хозяйственной разрухой, полуголодным бытом, сверх всяких пределов тяжелой работой на колхозных полях и фермах, в собственном нехитром хозяйстве. Каждое облегчение в ценах, налогах, редкие приметы новой жизни становились едва не праздником, вселяли надежду, что вот-вот все окончательно наладится. Мужиков в нашей деревне осталось после войны всего четверо, а на фронт уходило больше двадцати. Подрастали довоенные ребята, откуда-то приезжали и оставались жить в деревне женихи, а то и наоборот – увозили девчат в города, в дальние села. О войне в первые десять лет в нашей деревне вспоминали как-то сообща, со слезами на глазах и с молитвой об убиенных воинах. Мужики-фронтовики вроде как стеснялись говорить о ней, тем более – о своих личных подвигах. Да и бабы, особенно те, кому посчастливилось дождаться мужей, старались все больше держаться вместе, помочь хоть чем-то вдовам-солдаткам. И только в редкие дни престольных праздников фронтовики, приняв по стакану, второму, третьему... «наркомовских», выйдя на улицу, затянуться неизменной махоркой, попеть и поплясать, рассказывали нам, ребятишкам, всякие истории, от которых становилось и страшно, и... смешно. А смешно потому, что после их рассказов мы, играя в войну, пытались повторить их подвиги. Естественно, ничего героического из этого не выходило – все получалось как-то понарошку, в шутку. Как тут поверишь, что дяде Мише Мелехину отняли в госпитале левую руку из-за того, что в нее попала разрывная пуля немецкого снайпера? И что он, тоже снайпер, все еще отстреливался, вжавшись в землю, пока не свалил обидчика, и не подоспели свои. Мы и слова-то «снайпер» до его рассказов не слыхивали.

 А жили мы тогда общими заботами, сельским миром, вмещавшемся в маленький деревенский колхоз – в глухой деревушке на два десятка домов, иначе нельзя. Вместе с взрослыми лен теребили и снопы вязали, картошку копали, сено на лошадях возили... Взрослая жизнь входила в нас с детства, незаметно. С годами и рассказы фронтовиков-односельчан, и наше их восприятие обретали иную, осмысленную окраску, становились и нашей памятью о войне. Молодая послевоенная поросль набирала силы, взрослела, брала на себя их дела и заботы.

 Давно нет в живых никого из них, почти опустела и сама деревня. Но все здесь по-прежнему напоминает мне о людях, чью жизнь мы продолжаем, стараясь хоть в чем-то быть похожими на них – и внешне, и поступками, и крепостью духа. И нашему поколению выпало на долю немало испытаний, войны тоже не были исключением, пусть и локальные.  Вспоминая, постоянно помня о том, что в годы Великой Отечественной погибли миллионы солдат и мирных людей, как-то не хочется говорить о героизме, хотя именно на нем стоит наша Победа. Герои, как боги, должны вроде бы почивать на лаврах, жить, по легендарным эллинским сказкам, на Олимпе. А наши солдаты и воевали, и отстраивали разрушенные войной хозяйство и семьи – своими кровью и потом. Многие из них и сегодня еще живут не в пример беднее побежденных ими неприятелей. Не только о своем героизме хотят они сегодня услышать от государства и общества – о нем они знают лучше любого из нас, не воевавших, - о благодарном отношении современников, потомков к своему историческому подвигу. Для нас они не жалели ни здоровья, ни жизни. Больше всего желали, чтобы жизнь их детей стала лучше, счастливей, а значит, и все остальные люди зажили по-новому.

Николай Кузьмин