Сохранение православных традиций в междуречьи Унжи и Немды

Время - судья беспристрастный. Работая с архивами, встречаясь со старожилами края,  удалось  установить, что во всех деревнях,  даже после закрытия  приходского храма, православные традиции  продолжали  жить тайно.  Любая попытка властей надавить на верующих, заставить их отречься от веры, вселяла в людей какую-то особенную надежду, давала  какую-то тайную силу, чтобы сносить это попрание как испытание, выпавшее на их долю.

Православные традиции семьи, рода, складываясь в истории человечества, выражались в православной жизни тысячелетиями, а искусство и литература закрепляли их в сознании людей. 

Традиции населения нашего края к моменту создания кирпичной церкви были православными. Известно из народного предания, что изначально была выстроена деревянная церковь, но часто случались пожары, и деревянный храм решили заменить кирпичным. Сегодня в память о бывшем деревянном храме на территории кладбища, в 10 метрах от кирпичного храма, поставлена часовня - столп на месте алтаря. Это тоже своего рода традиция православия - ставить памятные строения в знак почитания того или иного события, связанного с верой предков, а также с их надеждой на получение помощи от Создателя всего, от святых земли родной. 

Территория Нежитинского края, о которой идет речь в моей работе, представляет собой полуостров, который омывают три реки: южную его оконечность - река Волга, а берега - реки Унжа и Нёмда. Образованный таким образом Угол - это наше святое междуречье. Святое потому, что расположено на древнем Макарьевско-Юрьевецком тракте. Его протяжённость от Макарьева до Юрьевца около 80  километров, где в начале 20 века стояло 8 церквей. В каждом городе был свой небесный покровитель, свой святой. В Юрьевце - Симон блаженный  Юрьевецкий, в Макарьеве - Преподобный Макарий  Желтоводский и Унженский Чудотворец. 

Сегодня на территории Угла   имеется  Воскресенский храм с 200-летней историей, посвящённой Воскресению Христову, и 5 часовен: 1- в д.Нежитино, 1- в д.Новосёлки, 1- в д.Михайлово, 1- в д.Журавлёво, 1- в д.Мытищи. И строится еще одна часовня памяти  Тихона Луховского в деревне Крупышево, на месте бывшей, уничтоженной в годы атеизма.

    Свидетельствовали в своих воспоминаниях верующие женщины из разных деревень, что в 1920-х годах в начальных школах, в классах одновременно некоторое время висел портрет царя, и иконы, и портрет нового вождя - В. И. Ленина. Анна Александровна Антоновна, 1915г.р. вспоминала: "В 1923 году я училась в начальных классах Нежитинской сельской школы. Два портрета - царя  и В.И Ленина висели в нашем классе. В 1924 году, видимо, с чьего - то разрешения, один из хулиганистых мальчишек вдруг сорвал портрет царя со стены. Мы все испугались. Что будет? Ждали, что Лёньку исключат из школы. Но, к нашему удивлению, ничего не было, но портрет царя в классе больше не появлялся". Традиция ли - в классе иметь портрет царя - батюшки? Думаю, что да. И понимаю, ничего нового власть придумать не могла - заменить образом своего вождя образ законного правителя страны, свергнутого насилием. Но так же быстро заменить состояние в душах людей, складывавшееся из поколения в поколение оказалось невозможно. Как показала жизнь, окончательно уничтожить в сознании людей веру и многовековые традиции православия так и не удалось до сих пор, то есть до начала ХХI века.

 

Сведения из прошлого.

 

     Приход Воскресенской церкви села Нежитина, построенной в 1803 году, имел, как сказано в материалах архива Костромской епархии: "Прихожан мужского пола - 1744, женского - 1845. По роду занятий - приход сельскохозяйственный (оседлый). Раскольников нет. Приходских селении - 30, дальнейшая - в 8 верстах от церкви. Препятствий к    сообщению нет". Традиции населения  были православными, поскольку раскольников  не было к моменту создания кирпичной церкви. Известно из народного предания, что до каменной (кирпичной) церкви первые церкви были деревянными. Но часто случались пожары, и деревянный храм решили заменить кирпичным. В память о бывшем деревянном храме на территории кладбища, в 10 метрах от кирпичного храма, поставлена часовня - столп на месте алтаря. 

     О традициях православных строений хочется сказать отдельно, чтобы таким образом воздать должное замечательной традиции православия - ставить памятные строения в знак почитания того или иного события, связанного с верой предков, а также с их надеждой на получение помощи от Создателя всего, от святых земли родной.

Часовни и связанные с ними традиции

    В старину на отрезке междуречье Унжи и Немды, по Макарьевскому Юрьевецкому тракту, где мы живём сейчас, начиная от деревни Малые Новосёлки, до деревни Мытищи  было поставлено 6 часовен: в Овсянникове, в Больших Новосёлках, селе Нежитине, д. Михайлове (деревянное здание), в д. Кобылине, в д. Мытищи. В Советский период в д. Овсянникове, в с. Нежитине и в д. Кобылине кирпичные часовни были уничтожены в 30 - х.  годах ХХ века, в д. Михайлове в 1972 году.

Михайловская обетная часовня д. Михайлова в виде помещения, как бы небольшой церковки, была построена по обету жителей двух деревень - Михайлова и Шелыгина. 

Местная легенда, гласит, что однажды на территории деревень Воскресенского храма наступила жара, целое лето не было дождя, высохло все, ожидался голод, увеличилась смертность населения. Старейшины деревень Шелыгина и Михайлова собрались на сход, пригласили священника и решили отслужить просительный молебен о ниспослании дождя, собрать средства и построить обетную часовню, а день этот передавать из поколения в поколение как день благодарения Богу за спасение от гибели. После просительного молебна пролился обильный дождь…. Так возник местночтимый праздник Мольба. 

На территории нашего края этот праздник никогда не утрачивал своей значимости. Он отмечается в первое воскресение после праздника святых Петра и Павла, после 12 - го июля. В досоветские времена этот праздник отмечался как праздник молитвы, то есть соответствовал названию Мольба. Он почитался в деревнях по Макарьевско - Юрьевецкому тракту, начиная от деревни Овсянниково, в направлении к г. Юрьевцу: Овсянникове, Больших Новоселках, Малых Новоселках, Савино - Завражье, с. Нежитине, Шелыгине, Михайлове, Фролове, Заварине. По Унженскому тракту, правобережью р. Унжи, в деревнях: Высокове, Мытищах, Крупышеве, Василеве. По Немденскому тракту, левобережью р. Немды, в деревнях: Сивкове, Савине, Малом Волкове, Большом Волкове. 

Начиная с 12 -го июля, Петрова дня, по деревням поочередно проводились молебны, иногда в один день в нескольких деревнях, так как нужно было к празднику Мольба, в первое воскресение после 12 -го июля, провести молебны во всех деревнях. Итоговый праздник Мольба проводился в это воскресение в отдаленную старину в деревне Савино - Завражье, которая находится за оврагом напротив Воскресенского храма с. Нежитина. С годами праздник стал Нежитинской Мольбой. Нежитино стало расти, превращаться в большое село. 

В этот день, в Мольбу, все жители православного Воскресенского прихода с утра приходили в церковь молиться, на главный итоговый молебен, который завещали им их предки, вымолившие у Бога дождь и спасение от голода, который могла принести засуха. После молебна ходили друг к другу в гости в Нежитине и в других деревнях, в которых провели накануне обетные молебны. Вечером этого дня в с. Нежитине было большое гуляние, а также в д. Мытищи и Крупышеве. 

До сегодняшнего времени в д. Михайлове, где была основана часовня, с которой связано возникновение праздника Мольба, сохранилась традиция: в один из дней Петровского поста соборно молиться в часовне. А сейчас - перед крестом на месте бывшей часовни, так как она была уничтожена в 1972 году, и обходить деревню с иконой "Неопалимая купина" и другими иконами, а также со святой водой. 

Немного истории: на месте, где     в 1972 г. была разорена часовня,  выросла березка, которую заботливо охраняла солдатская вдова Антонова Анна Александровна. Затем жители деревни Михайлово: Антонов В. Г., Бобонин В. И., Сизов А., Бачин М., в память о своих матерях, солдатских вдовах, уже ушедших из земной жизни, восстановили святое местечко. Они поставили здесь оградку, а в 1990 году место бывшей часовни увековечили памятным крестом. На кресте устроили мини - часовенку, где можно зажечь лампаду и две свечи. 

Журавлевская обетная часовня находится в д. Журавлеве. Она построена в 2007 году на месте бывшей часовни, уничтоженной в советский период, в 30 - е годы XX века. Память о месте деревенской святыни сохраняла всю свою жизнь Урядникова Августа Александровна, ныне ушедшая из жизни, жительница д. Журавлева. Она ходила молиться к закладному камню уничтоженной часовни. Так в памяти жителей этой деревни, благодаря благочестивой женщине, сохранилось намоленное место. 

Нынче часовня поставлена на прежнем месте, и, что примечательно, ее строительство организовал сын бывшего председателя Кобылинского сельсовета (до 1980 года д. Журавлево называлась Кобылино) Липатов Владимир Николаевич, полковник милиции в отставке. Он узнал от старожилов деревни, что его отец, будучи председателем сельсовета, по указанию "сверху", уничтожил деревенскую святыню - часовню, а потому Владимир Николаевич восстановление часовни считал своим долгом: "Я дал обет - искупить грех отца, уничтожившего часовню, впоследствии погибшего на фронте в период Великой Отечественной войны".  

Часовня была построена жителями деревень Журавлёво, Мытищи, Хмельничное: Демидовым К. А., Гороховым В.Л., Командировым П. И., Корнишиным В., Артемьевым Л. И. "Русь святая - жива!", - говорят у Журавлевской часовни земляки, гости и туристы, приезжающие летом. Первого августа 2007 

года часовня была освящена настоятелем Воскресенского храма с. Нежитина о. Иоанном при большом стечении местного населения. 

Мытищинская обетная часовня д. Мытищи построена в 1811 году жителями этой деревни, братьями Серовыми . Об этом знают все жители деревни. В нише часовни была вмонтирована чугунная доска, на которой литьём был размещен текст: "Сия часовня построена в 1811 г. братьями Серовыми в память избавления от нашествия саранчи". В настоящее время эта доска утрачена, но, что она была, нам подтвердил сведения во время беседы житель этой деревни Фомин Леонид Константинович 1935 г.р. Он видел эту доску, будучи подростком. 

В 2011 году этой часовне исполнится 200 лет. Жители деревни готовятся отметить молебном эту праздничную дату. Устояла эта часовня, благодаря солдатской вдове Николаевой Клавдии Васильевне, которой сегодня уже нет с нами. Ее поддерживали в многолетнем противостоянии властям, жаждущим сноса часовни, и другие жители деревни. 

В Мытищах есть ещё  местечко, называемое "У Николы". Об этом местечке рассказала Горохова Анастасия Константиновна. От нее мы узнали, что с незапамятных времен на западной стороне деревни, в небольшом отдалении от нее, возле поля (сейчас это место заросло берёзовым лесом) поставлен был деревянный православный крест. Его заменял или обновлял по мере сгнивания коренной житель этой деревни Антонов Иван Евдокимович, продолжателем которого в этом благостном деле был его сын Антонов Василии Иванович. Братья Фомины, родственники Антоновых, Николай и Владимир, поставили "У Николы" железный крест, который стоит и поныне. Деревенская легенда гласит, что здесь в старину освящали иконами поле и пастбище, сюда выгоняли ежегодно в Егорьев день скот со дворов на первый сгон, и первый сгон тоже освящали, обходили с вербой и иконами вокруг стада. Особенным покровителем в земледелии считали Святителя Николая. 

В с. Нежитине в 2003 году к 200 - летию Воскресенского храма была построена памятная часовня. Местный мастер - умелец Михаил Кайкин смастерил красивую часовенку из дерева. 

В д. Крупышеве в настоящее время строится часовня памяти преп. Тихона Луховского. 

Нам удалось узнать историю  нескольких часовен, но не всех, а хотелось бы узнать обо всех. Источники о часовнях, к сожалению, сохранились не во всех деревнях. А там, где они сохранились, мы столько узнали о жизни людей, об их заботах, трудах, надеждах! Православный человек жил от рождения и до конца своей жизни с Богом: освящал деревню, поле, источник, дом, скот. Уходил в последний путь от святого местечка родной деревни, провожаемый односельчанами. 

     Преодолевая беды с помощью Божией силы, силы праведников и святителей земли Российской, наши православные предки создавали  местночтимые праздники, строили часовни, устанавливали памятные православные кресты на источниках, возле полей и рек. Всё это вызывает сегодня наше уважение к памяти предков, почитание их традиций, если не на уровне их восстановления, то на уровне изучения их истории, сохранения в памяти  последующих поколений. И кто знает, как знание православного прошлого отзовётся в будущем? Так сложилось в истории России, что мы становимся свидетелями и участниками возвращения страны к вере Христовой. Я считаю, что современному человеку в духовных поисках возвращение к православным традициям, возможно, на современном уровне цивилизации, совершенно необходимо. Это поможет избавиться от многих пороков, рождённых  за десятилетия безбожия, когда процветала вседозволенность в поведении человека, в его отношении к жизни и друг к другу.                                                                 

 

Вера в силу Креста и Крестного знамения

 

     Пытаясь узнать, как и какие православные традиции бытовали на территории нашего края, мы постарались встретиться, прежде всего, с людьми старшего поколения, но и не только с ними. Это было необходимо, чтобы увидеть и понять, что происходило и происходит с традициями, как они живут, что остаётся, что изменяется, что исчезает. Во время встреч мы беседовали с людьми, иногда брали интервью, интересовались имеющимися в семьях дневниками, записями и другими источниками, не печатавшимися и не публиковавшимися, а лишь бывшими частью семейных архивов.  Вот некоторые результаты наших встреч и бесед.

     Бобонина Лидия Николаевна 1937 г. р.; проживающая в д. Михайлове (с. Нежитино) рассказывала нам очень много интересного, воспоминания из своего детства о жизни с матерью, дедом и бабушкой в д. Высокове: "Наше детство было в такое время, когда запрещали детям носить на шее крест. А в семье воспитывали так, что без креста и крестного знамения нельзя. И мама зашивала нам крестик в одежду.  Нас было 4 детей. Потом я отправляла уже в 70 - годы в школу своих старших детей. Кресты тоже некоторые учителя требовали снимать и даже снимали с них. Знакомый священник о. Павел Климов, сын священника, нашего соседа, советовал, чтобы чужие руки не стаскивали с детей кресты, перед их уходом в школу, благословлять их, а крестики оставлять дома, а как придут из школы, опять надевать. Так что, я так и делала, пойдут - снимут крестик, я всех благословлю, а придут - надевают. Не знаю, правильно ли делала.

     В кресте да в Иисусовой молитве - большая сила. Раз было такое. Муж у меня, Василий, рыбаком был. Работа на воде, на холоде. Простудился однажды и тяжело заболел. Воспалилась миндалина, ангина началась. Шея отекла. Шишка с яйцо наружу вылезла под скулой. Боль страшная. В больницу везти собрались. И пришла тут к нам моя мама. Посмотрела на него и говорит: "Давай, Вась, я помогу тебе". Он: "Делай, что хочешь, помоги, сил нет терпеть". Она его покрестила, молитву прочитала "Да воскреснет Бог". И начало у него всё успокаиваться и проходить. И прошло без больницы. И ещё был случай: бабушка наша вдруг, когда лежала вечером на кровати, сделалась как окаменелая. Лежит, не двигается, губы пересохли, молчит. Тоже мама читала молитву "Да воскреснет Бог", крестила её. И очнулась бабушка. И ещё жила несколько лет". Лидия Николаевна: "Это обращение к молитве и кресту при болезнях  считаете традицией?" - "Конечно, все верующие молитвой от болезней себя спасают и близких своих, крестом и святой водой" "А ещё когда крест, святая вода применялись верующими?" - "Святой водой окропляли скотинку перед первым сгоном, тоже с Иисусовой молитвой да с вербой, освящённой в вербное воскресенье.

     На дворе,  на воротах и на стенах были кресты начерчены. Как- то раз корова стала плохо ходить на двор и плохо доить, ровно чего бояться стала. Батюшка, отец Павел, священник из деревни Жарки Ивановской области, наш сосед по деревне Михайлову сказал: "А ты на пороге, через который корова на двор переступает, топором изображение креста выруби, и будет корова домой ходить". Я так и сделала, и верно: больше корова не боялась на двор идти и доить стала нормально".  

 

 

Частная и соборная молитва

 

Молитва в храме  - молитва соборная; в ней участвуют и клирики, и миряне. Молитва - вера в то, что Бог может явить чудо для молящегося. И потому, когда закрыли в канун войны Нежитинский храм, народ продолжал молиться. Часто ходили бывшие прихожане в дом Кузнецова Алексея Семеновича в д. Высокове. Он был верующим человеком, сам читал праздничное чтение, пел тропари, кондаки и молитвы. В 30 - е годы его за то, что в его доме молились, несколько месяцев власти держали в тюрьме. Отсидел, вернулся, но от веры не отошел. Ему читать молитвы помогала дочь Тоня, в доме было всем приятно молиться у них, как в церкви.  

Молиться в домах, когда церкви закрыли, стало повсеместной традицией. Православные праздники ни в одной деревне в годы Советской власти не оставались неотмеченными соборной молитвой в доме, ночью, накануне праздника. В колхозе, а потом в совхозе работали без праздников и выходных, работы не только в праздничные дни не отменялись, а наоборот, усугублялись. Вот и молились по ночам. В д. Высокове кроме Кузнецова А.С., молились в доме у Кузнецовой Веры Ивановны, солдатской вдовы, в семье которой было 4 детей. В Михайлове молились в доме Коршунской Клавдии Васильевны, она тоже сама пела, читала, т.к. до закрытия Воскресенского храма была церковным регентом, Коршунской Александры Ивановны, Бобониной Натальи Васильевны, Мешковой Антонины Ивановны, Жильцовой Любовии Яковлевны, Поспеловой Любовии Ермолаевны, Платоновой Александры Арефьевны. В Шелыгине - в домах Павловой Натальи Арсентьевны, Васильевой Ольги Васильевны, Павловой Клавдии Васильевны, Старовой Анны Дмитриевны, Старовой Анастасии Васильевны. В. с. Нежитине тоже молились в нескольких домах: Андрониковой Анны Александровны, Андроникова Ивана Родионовича, Чистякова Осипа Васильевича, Борякиной Любовии Степановны, Красильниковой Клавдии Ивановны, Андрониковой Марины Алексеевны, Отроковой Марии Герасимовны. В д. Козлово молились в доме 

Игошиных - хозяин дома сам читал и пел. Так было во всей округе. Молились по домам. Молились не только в праздники, но и в дни поминовения умерших родных. 

 

Сподвижники веры

 

Всех хозяев домов, кто "пускал молиться", постоянно вызывало сельсоветское руководство, предупреждало за нарушение законодательства о церкви, штрафовало, но традиция жила, люди хранили веру, молились Богу. Мы узнали, что не обошли наш край в советский период и репрессии за веру. От сельсовета подсылались тайные наблюдатели в дома, где молились люди или собирались по случаю появления в деревне прозорливого или пострадавшего за веру человека, чтобы послушать его, побеседовать, задать вопросы. Такие семьи постоянно получали предупреждение.   

Пострадал за веру член церковной двадцатки Кузьмин Дмитрий Никитич, 1888 г.р. Сосланы были в лагеря  священнослужители: Оделевский А. Н. - выпускник Макарьевского духовного училища и его супруга Мария,священник  Воскресенского храма с. Нежитина Скворцов Николай Порфирьевич, 1883г.р.   Из архивных материалов МВД КАССР стало известно, что Скворцов Николай Порфирьевич, был арестован и осужден Тройкой ОГПУ Ивановской обл. по ст. 58 - 10 УК на 3 года.  Николай Порфирьевич Скворцов был сослан в Соловки, г. Кемь. Оттуда от него было одно письмо (оно не уцелело), в котором он сетует, что из - за него страдают дети, и что он молит Бога о смерти. Он умер в ссылке.

 Очень тяжелой была судьба семьи сына Скворцовых. Отец Николай (Николаевич) с 1922 года остался вдовцом и после смерти жены, матушки Марии, переехал жить в Нежитино из с. Чуркино Юрьевецкого р-на Ивановской области. В семье было трое детей: Антонина (1899г. р.), Зоя (1911г. р.) и Николай (1915г. р.). Отец Скворцова - Николай Порфирьевич, священник Воскресенского храма, к 1930 году был уже престарелым, поэтому и пригласил сына в с. Нежитино, чтобы он стал священником этого храма ему на смену. Но судьба распорядилась жестоко. Отца Николая арестовали, дети остались сиротами, а престарелый священник отец Порфирий стал нищим: из дома его выселили в баню. 

Как дети врага народа, дочери и сын Николая Порфирьевича были лишены гражданских прав. Старшая дочь Антонина написала письмо Сталину. Пришел ответ, что дети за отцов не отвечают. После этого ей разрешили учительствовать в с. Новленском. Сын Николай был исключен из ФЗУ, как сын врага народа. В 1942 году он погиб на фронте. "На основании статьи I Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16-го января 1989-го года  Скворцов Николай Порфирьевич реабилитирован. Дом, где жила семья Скворцовых передана правнучкой Скворцова в дар храму. Теперь дом используется как  обитель для немощных и пристарелых. Семья настоятеля Воскресенского храма о.Иоана, осуществляет покровительство.  Продолжается традиция священства - творить добро. В борьбе с православием репрессии распространялись не только на духовенство, но и на мирян. 

Сослан, как враг советского государства, председатель церковной двадцатки Флягин Матвей Федорович 1881г.р.: первую ссылку он отбывал за богатство, а вторую - за то, что Богу молился. В материалах школьного музея, в "Летописи Воскресенского храма", написанной к 200-летию Воскресенского храма, есть данные о том, что некоторые росписи храма были сделаны на средства Флягина Матвея Федоровича. До сих пор эти росписи сохранились, но требуют реставрации. Из второй ссылки Матвей Федорович не вернулся. Был сослан в ссылку брат Флягина Матвея Федоровича Павел Федорович. 

Была в ссылке в Ивановской области жена Федора Матвеевича - Серафима Ивановна 1884 г.р.  Не оставили в покое и сестру Серафимы Ивановны - Анну Ивановну, которую тоже приговорили к ссылке. 

Беседуя с местными жителями, мы убедились, что вера и традиции в советский период продолжали жить, как бы уйдя в подполье. Репрессиям за веру подвергались те верующие, кто продолжал ходить молиться к церкви, кто молитвенно отмечал православные праздники или был членом церковной двадцатки, заботился о сохранности храма, о благоустройстве родительского кладбища возле храма. "Привязывали" к репрессиям и тех, кто не стал вступать в колхозы. Меры были разнообразные: высмеивание в печати, на собраниях, предупреждения, штраф и, наконец, ссылка. 

В 1988 году Воскресенский храм возобновил богослужения, и местное население привело храм в порядок после многолетнего запустения: верующие приносили в дар иконы, старинные православные богослужебные книги, собирали средства на ремонт храма. И сегодня потомки тех, кто не утратил веры, пострадал за нее, продолжают вершить добрые дела, бережно сохраняют традиции предков.  

Традиции - это то, что, переходя от одного поколения к другому, становится наследием. Православные традиции - не просто идеи, взгляды, вкусы, а образ жизни. В настоящее время православные традиции продолжают жить, помогая обустраивать жизнь надежней, одухотворенней. Семьи, сохранившие родовые традиции православия, и сегодня остаются примером для местного населения, являясь образцом крепкой семьи, служащие примером поддержки церкви и веры. 

 

 

О часовнях и молитвенниках в д. Козлове

 

В д. Козлове   вплоть до 1959 года была деревянная часовня - домик, похожая на небольшую церковь. В нее ходили молиться деревенские жители на все праздники, воскресные дни. Особенно она стала нужной после закрытия Церкви в с. Нежитине. Икон было больше 20-ти. Были большие иконы в красивых окладах. В 1959 году пронесся над деревней летом смерч и сорвал крыши со многих домов, разрушил часовню. Многие иконы унесло ветром в р. Унжу. Часовню уже невозможно было восстановить. Игошин Григории Семенович в молодости учился в духовной семинарии, поэтому с закрытием Церкви стал как бы главным человеком, вокруг которого группировались верующие. Когда часовни не стало, молились у него в доме, как в церкви. Иконы, уцелевшие после урагана от часовни, он собрал и хранил у себя. До наших дней сохранился один трехстворчатый складень.  Внучка Григория Семеновича хранит эту семейную реликвию, как память о деревенской часовне и о своем дедушке - молитвеннике и бабушке Евдокии Осиповне. Известно, что последний священник Воскресенской церкви с. Нежитина о. Александр Лебедев, парализованный в декабре 1940 года, доживал у Игошина Григория Семеновича: они с женой ухаживали за ним, они и похоронили, когда он после нескольких месяцев болезни умер. 

 

Святые местечки

В деревнях, чуть ли не в каждой или между ними, были местечки, отмеченные из древних времен народной памятью, как "святые".  

По православной традиции стоял крест с иконой на нем между с. Нежитиным и д. Шелыгиным, как говорили старожилы, на "чертовой тропе" для защиты от неприятного воздействия злых сил. В этом месте было замечено, что здесь то человек ногу сломает, то его кто-то сзади ранит ножом в спину, то окажется утопленным в ближнем колодце мужчина. А уж, сколько тут ни с того, ни с сего людей запиналось за невидимые препятствия. Вот и поставили на тропе крест. 

Был деревянный крест в д. Кондратове, обновляли его ежегодно вплоть до 80-х годов ХХ века. Поставлен крест писателем Валентином Николаевым  над питьевым родником у д. Кондратово. Был святой родник "Прозрение" у д. Хмельничное. Икона у родника целебного была "Прозрение"  или "Всевидящее Око". Сейчас родник потерялся. 

 

О молитвах

Как правило, в девятый, сороковой день по умершим приглашали односельчан на поминок. Сначала в доме молились: читали положенные молитвы, 17-ю кафизму "Псалтыря", пели панихиду. Читали специальные молитвы по умершим. И только после этого садились за поминальный стол. 

Было традицией начинать обед с поминального хлеба, кутьи из риса с изюмом и мёда. Хлеб и кутья, также мёд во время молитвы стояли на столе перед иконой, а в каравае поминального хлеба зажигались 3 свечи. После вкушения этих трёх освящённых продуктов подавалось первое, затем второе и после этого ели все приготовленное. 

Обязательными на поминальном столе были кисели, овсяный и сладкий, чаще всего клюквенный. Водку и другие алкогольные напитки в старину никогда на поминках в православных семьях не подносили, что стало повседневным в наши дни. 

В старину считалось, что распитие спиртного на поминках наносит огромный вред душе умершего. На эту тему в нашем крае рассказывают старожилы много снов, в которых умершие, на поминках о которых пьют алкогольные напитки, жалуются, что они тонут в воде. Они просят в этих снах своих родных не поминать их с вином. 

Моление в праздники по домам, поминки с молитвами в доме, т.к. церковь была закрыта, продолжалось до 1988 года, начавшись в 1941 году с закрытия храма. Как видим, люди не могли и не хотели жить без соборной молитвы.  

 

О сохранении традиций православия

 

На территории края люди из названных семей продолжали сохранять традиции православия.  После закрытия церкви в селе Нежитине молились в Михайловской  часовне, не смотря на запреты и угрозы. Молились ночью при свече и лампаде (с 8-9 ч вечера - до 11), чтобы утром выйти на обязательные колхозные работы. Часовня не закрывалась до 50 -х. годов ХХ в. Уверенность в соблюдении заповеди "не кради" была незыблемой. В часовне кроме креста имелось около 30 икон, на аналое перед крестом всегда лежала святая книга - или Евангелие, или Псалтырь, который приходящий помолиться мог продолжить читать с листа раскрыва. Книга не закрывалась.          

Собирая сведения о жизни православных традиций, мы обращались к жителям разных деревень. 

В селе Нежитине проживает замечательная мастерица лоскутного шитья - Красногорская Вера Васильевна. Побывав у неё, мы узнали о некоторых родовых традициях их семьи: "Я помню своего деда Андрея Осиповича Васильева, у которого проводила большинство времени, так как родители были заняты хозяиственными делами. С 5-6 лет, я помню, он произносил молитву, всё время перекрестившись, во время грозы: "Свят, свят, свят Господь Саваоф!" Он учил меня этому и говорил, когда идёт гроза, всегда делай так. 

Моя мама была веруящая, во  время праздника "Ильин день" она говорила: "Ведь в Ильин - то день раньше выезжали даже  с дальних покосов домой". Она говорила так, потому что этот праздник очень почитался жителями. Семьи Васильевых и Старовых, были очень грамотные в плане православия. Мои родители произносили всегда фразу: "Никогда не ври, ни когда не кради, и никогда не божись", - и я не помню  такого, чтобы произнесла имя Господа своего напрасно. 

Мои родители, как и все  люди деревни, содержали хозяйство, и требовалось на зиму заготовлять корм для скотины, поэтому они выезжали на "Дальние покосы". Дальние покосы, люди прозвали, из - за дальнего их местонахождения. Покосы заготовлялись за рекой Унжей и Нёмдой, и люди собирались не на один день, а даже ,бывало, на целую неделю. Трактора и машины не было, а была лишь только лошадь, на которую люди грузили котёл, чтобы сварить пищу и все необходимое, для труда. Если люди не успевали закончить покос, из - за погодных явлении до "Ильина дня", то всё равно выезжали домой, как бы то ни было. А когда праздник был отмечен, люди снова выезжали на покосы. После трудной работы люди ночевали в пологах, а молодёжь - в стогах сена, для них это было огромной радостью. Хозяйство у людей было большое, на дворе содержалось многочисленное количество ягнят, и, если в случае ягнёнок пропадал уйдя в соседнее стадо, то люди на это просто не обращали внимания, так как они не считались. На столах во время войны у людей не было богато, выбора не было, что подали, то и употребляли, также соблюдался пост, люди постились, человек не должен изводить себя, пост, должен пойти человеку во славу, ведь мы люди нужны Богу здоровые. 

Православные праздники верующими соблюдались, но вера в то время преследовалась, и люди молились по домам, они собирались, у того, у кого есть возможность, и молились с вечера до утра, хотя надо вставать рано на работу. Молились так же в деревне Овсянниково, Нежитино, Починки, Михайлово. У людей была потребность в молитве. Когда человек умирал, его отпевали, и родные умершего, все сорок ночей обносили  пряники, плюшки, пироги, людям, чтобы умершего поминали. Что касалось праздников,  во время праздника "Вербное воскресение", нам, детям,  давали задание наломать вербы, причем красной, и поставить у себя дома. Самый красивый праздник - это "Троица" или "Пятидесятница", т.е. пятидесятый день после праздника "Пасхи", на который, мы должный были тоже наломать веток берёзки, принести в дом и украсить  окна своих  домов.  Накануне "Троицы" была приборка двора, мы должны были чисто вымести двор и прибраться дома. А во время "Пасхи", которая празднуется в пределах 35 дней, люди должны были также прибраться дома, поменять занавески, а потом наступала страстная неделя, в течение которой люди молились. Также во время крестовой недели, середины поста, была традиция - печь кресты, а дети ходили по домам и собирали кресты. При этом исполняли песенку: "Подавайте крест, подавайте другой, обливайте гущей, обливайте пуще!". Также пели православный тропарь прославляющий Господа, "Кресту Твоему поклоняемся, Владыко…"  А что касается православного праздника "Благовещенья" - одного из величайших праздников Церкви, - который празднуется 7-го апреля каждый год, люди пекли жаворонков, которые представляли из себя изображение в виде птички. Была ещё такая традиция, когда люди вешали на дворе лапоть или два, чтобы скотина ходила домой, а почему лапоть, т.к. на лапте множество переплетений в виде креста. Также вместо лаптя могли просто повесить еловую веточку, которая тоже похожа на множество мельчайших крестов. А ещё, если человек находил на улице камень с дыркой, то вешал его на двор, на курином насесте, и этот камень назывался "Куриный бог".

    В каждой комнате у Веры Васильевны есть иконки, которые достались ей в наследство от родителей. Это семейные реликвии и хранители домашнего очага. Вера Васильевна живёт недалеко от храма, и поэтому часто посещает церковные службы, родительские могилы на кладбище. Двое её сыновей: Сергей и Дмитрий - тоже верующие люди, они соблюдают родовые традиции.

     Кроме сведений, полученных во время бесед, нам удалось в некоторых семьях прочитать дневниковые записи, в которых тоже прослеживается православная традиция, передаваемая по наследству. Так, например, показательные записи своей матери предоставила нам Смирнова Р. В. в д. Михайлове. Вот что записала в своём дневнике Мешкова Антонина Ивановна,озаглавив свой дневник "Моя память и путешествия моей жизни": "Я любила ходить в Божий храм помолиться". Из её записей мы узнали, что она, можно сказать, паломничала и побывала за свою жизнь в храмах, кроме Нежитинского, в который ходила до конца жизни: в Макарьеве, в Юрьевце, в Мостовке у Долинской Божией Матери, в с. Ожегова - у Преображения Господня. Побывала она в Пучеже, в Нижнем Новгороде, в Высокове у Животворящего Креста, в Пещерах, в с. Дресвищи, где крестила дочь Римму, в 1942 г. В Нежитине храм был закрыт, и детей приходилось за десятки километров нести на плечах пешком, чтобы окрестить.  Записи о родословии имеются во многих семьях. В этих записях, как правило, уделяется внимание и отношению предков к вере. И записи встречаются не только у старшего поколения, но и у более молодых. Так, в записях Беловой Лидии Семёновны 1954 г. р. из с. Нежитина рассказано, что её дед Чистяков Иван Иосифович (1890 - 1970 г. г.)  житель д. Савино - Завражье был, как и его предки, религиозным человеком, певчим Воскресенского храма. И, как можно понять из записей внучки, жизнь в вере и участие в жизни храма обязывали быть культурным человеком, а также помогать нуждающимся. Он был дружен со "стариками Панфиловыми" которые были для него примером. А пример деда Ивана стал примером для следующих поколении Чистяковых.             

 Пытаясь узнать, насколько живы традиции православия в наши дни, мы провели анкетирование нескольких человек из разных деревень, разного возраста и социального статуса. Проанкетировано немного людей, но результат показывает жизнестойкость традиций. Традиции присущи и молодому поколению.     

 

 В Нежитине Макарьевского района аллею старых берез на краю села называют так: "Антоновы березы". И лишь случайно я узнал, что шестьдесят с лишним лет назад, весной 1941 года, посадила их в своем огороде крестьянская женщина Анна Александровна Антонова. 

Над ней тогда смеялись: "Кто же в огороде березы сажает? Картошки же не будет. И овощи не вырастут в их тени". Не раз предлагали ей срубить деревья, пока они молоды. 

Она отказалась. 

Теперь их видно за два километра, когда идешь со стороны Хмельничного. Хорошо видны они и с Унжи, когда летишь по ней на "Метеоре". 

Анна Александровна ушла из жизни чуть больше десяти лет назад. Похоронили ее тихо и скромно, как это делается в русских селениях. О таких, как она, газеты некрологов не помещают, разве что сельчане в своих письмах родственникам, когда-то покинувшим деревню, сообщают, как ее отпевали, как свезли на погост и как мелко трепетали в ненастный осенний день последние листочки на антоновых березах, словно прощаясь с нею. 

У меня же сохранилось несколько ее писем, где она писала о своем житье-бытье, а также стихи, начало большой поэмы и воспоминания о старой часовне, о которой говорила мне не раз при встречах. Архив после ее ухода из жизни остался небольшой: 12 тетрадей с историческими описаниями села Нежитино, история храма Воскресения, рассказы о быте и нравах крестьянских семей, Макарьевского уезда, о том, как появилась Михайловская часовня недалеко от ее дома и как принесен был из Палестины большой кипарисовый крест в два с половиной метра высотой, как эту часовню разрушили в 70-х годах, вывезли из нее драгоценные иконы, которые потом бесследно исчезли. Среди оставшихся ее бумаг была на нескольких листках "Опись реликвий, изъятых из Михайловской часовни". 

Я как-то подумал, читая ее стихи и воспоминания, что родись она не здесь, а в каком-нибудь крупном городе, получи хорошее образование - может быть, издала бы не одну книгу стихов и прозы. Кто знает?! 

Всю свою военную и послевоенную нелегкую бабью жизнь описала нежитинская крестьянка в большой поэме. Я читал это произведение, написанное в сшитых школьных тетрадях: 

 

До сих пор мне сердце терзает. 

К обелиску я в гости хожу, 

Грусть я в сердце к нему приношу... 

За Отчизну, за Родину-мать 

Мой отец уходил воевать, 

Брат любимый в свои двадцать лет 

В Севастопольской битве исчез. 

Ни могилы, ни славы, ни чести, 

Испарился, бедняга, без вести. 

Муж в Смоленске пропал без следа... 

Вот что мне натворила война. 

С долей горькою жизнь пролетела, 

Сколько разных обид я терпела. 

К обелиску на митинг хожу 

И пропавшим венок приношу.

 Мне не праздник Девятое мая,

 В этот день я грушу и страдаю..

Казалось бы, чего особенного в деревне Михайлово (теперь оно соединилось с Нежитиным, в котором Анна Александровна прожила всю свою жизнь). А тут, оказывается, каждый квадратный метр имеет свою историю. 

Я как-то шел по зеленой лужайке и увидел кусты малины и смородины. И не придал бы этому никакого значения, если бы не Анна Александровна. От нее узнал, что стоял прежде на этом месте дом, в котором жил местный священник, отец Иоанн Климов, богатырского сложения, необыкновенной силы. В Первую мировую войну был полковым священником, в советское время провел долгие годы в лагерях. (Оба его сына, кстати, вернулись с войны с наградами). Поселившись здесь, все ждал открытия храма в Нежитине, надеясь принять приход. Но так и умер, не дождавшись. А умер он от большого расстройства: по просьбе жителей и потихоньку от местных властей крестил он детей, не мог отказать. Однажды за крещением младенца застала его работница сельсовета, выследила, схватила купель и выплеснула воду в навоз, накричала на старика, грозила расправой. Вот и не выдержало сердце старого человека... 

А часовня, о которой писала в своих воспоминаниях А.А. Антонова, стояла рядом с домом этого священника. Построили ее жители Михайлова и Шелыгина лет триста назад, когда шел великий мор по всем деревням. Столетиями горела лампада перед образами в этой часовне. 

Анна Александровна описывает архитектурные детали: "Наверху крыши был деревянный купол, круглый, а на нем стоял деревянный крест. Перед входной дверью во всю переднюю стену - веранда с красивыми выточенными столбами и перилами и кругом обнесена решетчатой оградой. Много было в часовне реликвий, но самая главная - древний крест, деревянный, два с половиной метра высотой, массивный, очень тяжелый. С ним связана местная легенда. 

Принесли его специально выбранные жителями этих деревень два брата- богатыри Коршунские. Принесли из Палестины. 

Построили для креста часовню и поручили одному благочестивому крестьянину присматривать. Наутро идет этот крестьянин, чтобы зажечь лампадку перед крестом, глядь, а его и нет. Искали всей деревней и 

нашли в зарослях, на склоне оврага в деревне Михайлове Принесли крест назад, в часовню, что стояла на границе двух деревень -Шелыгина и Михайлова. А он опять исчез. И нашли его там же, где и в первый раз. И решено было именно здесь поставить часовню. Она никогда не запиралась, вплоть до разорения ее в 1971 году. 

В часовне было 30 икон. Их побросали в машину, а сверху бросили кипарисовый крест. Бульдозер свалил часовню, бревна отвезли на дрова, на ферму. Женщины пробовали было протестовать при разрушении часовни - их оштрафовали, пригрозили арестами..." 

Знаю, что в последние годы своей жизни Анна Александровна Антонова вместе с дочерью своей Анной Георгиевной (она работает преподавателем в средней школе) хлопотали о возвращении реликвий, но все исчезло бесследно. На месте часовни я увидел березку. Думал, что специально посадили. Нет, говорят, сама выросла. В начале 90-х годов местные мужики сделали крест в два с половиной метра высотой, подобный прежнему, палестинскому, и поставили его на месте снесенной часовенки. Потом появилась лампада, икона и опять -утоптанная тропа. В зимнее время мерцание огонька далеко видно, даже в снегопад. А мне он напоминает о простой русской женщине, сохранившей память многих поколений - Анне Александровне Антоновой.  

 

Антон Гришин